Общество
Судьба. Амиран Хускивадзе – Сын Солнца, друг Науки
27.12.2005 00:00
Жизнь этого человека была подобна вспышке молнии, озарившей небо. Его научная деятельность внесла заметный вклад в мировую физику. Внезапная и трагическая смерть Амирана Хускивадзе породила протест и недоумение в душах его друзей и наставников, а его родным оставила ни с чем не сравнимое чувство невосполнимой утраты и пустоты жизни. Его научный руководитель, преподаватели кафедры теоретической физики Воронежского госуниверситета, родители и однокашники...
Жизнь человека, о котором пойдет речь ниже, была подобна вспышке молнии, озарившей небо. Его научная деятельность внесла заметный вклад в мировую физику. Внезапная и трагическая смерть Амирана Хускивадзе породила протест и недоумение в душах его друзей и наставников, а его родным оставила ни с чем не сравнимое чувство невосполнимой утраты и пустоты жизни.
За то время, пока я собирала материалы к статье об Амиране Хускивадзе, я познакомилась с его научным руководителем и преподавателями кафедры теоретической физики ВГУ, прочитала о нем отзывы американских коллег, поговорила с однокашниками по физфаку и побывала в Семилуках у его родителей. Каждый из этих людей рассказывал об Амиране что-то свое, особенное, но все они сходились в одном: это был не просто талантливый ученый, но и скромный, воспитанный, обаятельный человек, идеальный сын и верный товарищ.
Тбилиси – Воронеж. Необычный студент
В начале 90-х годов семья Хускивадзе покидает солнечную Грузию и переезжает в маленький городок Семилуки, что под Воронежем. (Здесь родилась мама Амирана Роза Ивановна, в девичестве Головешкина). В то время Амиран был студентом Тбилисского госуниверситета, и перед ним встала проблема перевода в российский вуз. Увы, в то время для гражданина другой страны сделать это было совсем непросто. Но когда в Воронежском университете узнали о предыдущих достижениях Амирана в учебе, его без вопросов приняли на второй курс физического факультета. Еще школьником Хускивадзе возглавил команду Грузинской ССР, которая победила на Всесоюзном и Международном турнирах юных физиков в Москве. А сам Амиран на Всесоюзном турнире занял первое место еще и в личном зачете.
– Амиран Хускивадзе был неординарной личностью, – вспоминает профессор кафедры теоретической физики Виталий Овсянников. – Он заметно выделялся среди остальных студентов, в том числе благодаря своей внешности. Это такой яркий кавказец, очень высокий и стройный. То, что он мыслит не так, как все, было заметно с самого начала. На занятиях он был активным слушателем, вникал во все, что говорил преподаватель, доходил до полного понимания темы. Он задавал непростые вопросы, на которые так сразу не ответишь. Поэтому часто я говорил, что лучше я подумаю над этим дома, и отвечу в следующий раз. Вообще, вся группа, в которой учился Амиран была очень сильной, из нее вышло четыре кандидата наук. И он был не просто ее равноправным членом, но и лидером.
Уже на третьем курсе Амиран сделал свои первые научные публикации в сборниках тезисов докладов двух международных совещаний по физике ядра и в академическом научном журнале.
– Это был самый незаурядный исследователь из всех моих учеников, – рассказывает заведующий кафедрой теоретической физики, первый научный руководитель Амирана профессор Игорь Копытин. – Обычно наши студенты начинают заниматься научной деятельностью с четвертого курса – при выполнении курсовой работы. К этому времени они уже достаточно овладевают базовыми курсами по теоретической физике. Амиран же на выходе из магистратуры имел целых десять научных публикаций, четыре их которых были в академических журналах. Его соавторами были ученые из Московского госуниверситета, с которыми он активно сотрудничал и позже. Они также ценили его как талантливого молодого исследователя.
Воронеж – Линкольн. Трижды аспирант
Научную деятельность Амиран продолжил в аспирантуре Воронежского университета. К концу второго года обучения он практически завершил работу над кандидатской диссертацией. В это же время он работал и в Региональном вычислительном центре при ВГУ. Здесь он проявил себя еще и как квалифицированный программист (параллельно с учебой на физфаке, он получал и дополнительную специализацию на факультете компьютерных наук). Особенно его интересовали исследования в сфере создания искусственного интеллекта и проблема построения нейронных сетей. Кстати, его отличная учеба и плодотворная научная работа были отмечены стипендией Фонда Сороса, которую он получал три года подряд.
На втором году обучения у Хускивадзе появился выбор: досрочно защитить диссертацию (увы, с не очень ясными перспективами работы в Воронеже) или же продолжить обучение в аспирантуре Линкольнского университета штата Небраска в США. Амиран решил уехать…
– Я его и порекомендовал туда, – вздыхает профессор кафедры теоретической физики Николай Манаков (Амиран погиб в Америке). – В Линкольнском университете меня попросили выбрать двух сильных студентов для учебы в их аспирантуре. Амиран подходил для этого как нельзя лучше, тем более, что он прекрасно владел английским языком.
Результативный исследователь
В США Амирану Хускивадзе пришлось вместо теоретической ядерной физики заниматься атомной и молекулярной физикой и оптикой. Там его под свое руководство взял известный ученый Илья Фабрикант. За четыре года, что Амиран провел в Америке, они в соавтортстве с Фабрикантом опубликовали несколько совместных научных работ в престижнейших мировых журналах – «Физикал ревью» и «Джорнал оф Физикс». Надо заметить, что напечататься там совсем непросто. Работа по определенной проблематике, направленная в редакцию журнала, рецензируется самыми компетентными в этой области людьми. Опубликоваться в таком издании – честь для каждого профессора.
Свои работы Амиран Хускивадзе представил на международных конференциях в Швеции и Японии. Его исследования также получили высокую оценку ученых-физиков с мировым именем.
Авторитетный преподаватель
В Линкольнском университете Амиран также не остановился на получении одной специальности. Он очень интересовался программированием, поэтому одновременно учился в двух аспирантурах – физического факультета и компьютерных наук. А аспирант в США – это все равно, что студент – должен постоянно посещать лекции, семинары, сдавать экзамены. Плюс ко всему, Хускивадзе еще и преподавал на физическом факультете. Каждый семестр он проводил практические занятия по квантовой механике.
Он обладал особым талантом общения с людьми, умел увлеченно, самозабвенно рассказывать о науке. По опросу среди студентов в 2003 году, он был назван лучшим среди преподавателей университета штата Небраска.
Будущий сотрудник Гарвардского университета
По существующим в США правилам, защитивший диссертацию аспирант может продолжить свою работу как исследователь только в другом научном или учебном заведении. Поэтому Амиран вел переписку с ведущими научными институтами и университетами Америки. Кстати, именно его отобрали для собеседования во всемирно известный Гарвардский институт теоретической атомной физики и астрофизики.
Ежегодно из сотен выпускников аспирантур в США Гарвард выбирает для себя одного, который при их институте будет заниматься наукой в течение двух лет. (У американцев это называется «постдоктор позишен»). И то, что Амиран был столь близок к этой цели, говорит о самой высокой оценке его научных достижений, теперь уже и со стороны американских ученых.
В связи с этим приведу выдержку из рекомендательного письма Амирану Хускивадзе в Гарвардский астрофизический центр, написанного Антони Старасом, профессором Линкольнского университета. «Я даю одназначную рекомендацию Амирану Хускивадзе для исследовательской работы в ИТАМФ (нужна расшифровка). Он обладает всеми свойствами, необходимыми для успешной работы в Институте, и, безусловно, сумеет войти в его творческий актив. По моему мнению, у него есть природный дар и личные свойства для успешного проведения предлагаемого им исследования. В то же время его творческое вдохновение достаточно для быстрого освоения новых исследовательских идей и их применения. Амиран поступил в Линкольнский университет по высокой рекомендации российских сотрудников Воронежского государственного университета. Он оправдал ее здесь, заслужив себе всеобщую оценку как одного из лучших студентов, когда-либо учившихся на нашем факультете. По всем объективным показателям, Амирана можно считать чрезвычайно успешным и как аспиранта, и как физика-исследователя. Я очень рекомендую его к вашему рассмотрению».
Доктор философии посмертно
Увы, 30 января 2004 года Амиран еще не знал о том, что его выбрали для собеседования в Гарвард (приглашение из университета пришло только на пятый день после его смерти). Поэтому он решил попробовать свои силы и в Колорадском университете. К несчастью, во время поездки на собеседование в соседний штат, Амиран вместе с женой Еленой попал в дорожную аварию. Слава Богу, Елена осталась жива, но Амиран погиб. Он совсем немного не дожил до своего 29-летия… Но даже за эту совсем короткую жизнь Амиран Хускивадзе оставил яркий след в мировой науке и светлую память о себе в тех людях, которые знали его при жизни.
)
После случившейся трагедии администрация университета штата Небраска выступила с ходатайством о присуждении Амирану Хускивадзе ученой степени Doctor of Philosophy (сокращенно – Ph.D.) посмертно. Ученый совет принял такое решение единогласно. Диплом доктора философии был выдан его жене во время торжественной церемонии вручения дипломов 8 мая 2004 года.
Верный товарищ
Одним из близких друзей Амирана Хускивадзе и в России, и в Америке был Михаил Фролов. Они были неразлучны с третьего курса физфака ВГУ, вместе учились в аспирантуре, потом часто виделись в Штатах (там Михаил преподавал в университете). Он и рассказал о том, каким Амиран Хускивадзе был и как человек, и как друг.
– О гибели Амирана я узнал первым, в тот момент я как раз находился в США. Вначале я подумал, что это ошибка, что за него приняли кого-то другого, что с моим другом этого просто не могло произойти. Увы, это оказался именно он…
Сейчас, когда я вспоминаю об Амиране, я понимаю, что всех добрых и светлых слов, какие только есть в этом мире, для него просто не хватит. У него было много друзей, и он помогал всем, кто нуждался в его помощи, был очень открытым и общительным человеком. Если у меня возникала какая-нибудь проблема, я мог позвонить ему хоть в три часа ночи, и быть уверенным, что он обязательно приедет. Например, однажды под Новый год у меня был приступ аппендицита, и я не мог даже пошевелиться. Тогда Амиран просто взял меня под мышку и отнес в машину. А потом в больнице мне сказали, что, опоздай я на 30 минут, все могло окончиться не так хорошо.
У Амирана никогда не было при себе много денег. Но даже при этом он мог позволить себе совершать невероятные поступки. Например, если он приходил к кому-то на день рождения, то приносил всегда какие-то невозможные подарки. Это могло стоить ему всей стипендии, но на друзей он не скупился. Деньги вообще не имели для него особо важного значения. Просто это было нечто такое, что нужно для жизни, и не больше. Он никогда и ни в чем не искал выгоды, а тем более из дружбы. Ну, знаете, как это у нас говорят: «связи», и все такое.
Амиран и сам мог добиться всего, чего хотел. Он занимался наукой, да еще и в двух областях – физике и программировании. И еще он много читал. Например, статьи по биологии. Он всегда интересовался тем, куда пойдет наука дальше, чего новенького появилось в той или иной области научного знания. Еще со студенческих лет месте со своим отцом Амираном Пименовичем он занимался общей теорией систем, и когда звонил из Америки домой, то говорил с ним только о делах. Был очень требователен к себе. Есть такое выражение: «Талантливые люди всегда ленивы». Так вот Амиран всегда много работал, но никогда не был доволен собой. Настоящий трудоголик, он уходил из университета в девять часов вечера, а воскресенье вообще было обычным трудоднем. При этом он еще много занимался спортом – играл в теннис и футбол, ходил в бассейн. До сих пор не могу понять, из чего он выкраивал на все это время. Наверное, это так и останется его секретом…
Идеальный сын
И все же никто не сможет так тонко и пронзительно рассказать о человеке, как его родители. С Амираном Пименовичем и Розой Ивановной мы встретились у них дома. Такая маленькая, скромно обставленная квартирка, где все дышит памятью о сыне – фотографии, с которых он с улыбкой смотрит на своих родных, цветы, которые он когда-то дарил маме, и разговоры. О чем бы ни говорили его мама и папа, в итоге все сводится к воспоминаниям о сыне.
– С самого детства Амиран был очень любопытным мальчиком, – рассказывает Роза Ивановна. – Его интересовало все непознанное, непонятное, и он всегда пытался разобраться в том, как это устроено. Поэтому он возился с конструкторами, разбирал игрушки – смотрел, что там внутри. Он ходил в радиокружок, а после восьмого класса поступил в математическую школу. Там с лучшими грузинскими учителями дети усиленно занимались информатикой. А в физике он видел неограниченные возможности познания мира.
Помню, еще тогда Амиран говорил: «Если я стану программистом, то потом – только очень хорошим программистом. А физика… Она безгранична». Он трепетно относился к науке. Однажды, когда сын уже учился в ВГУ, один школьник попросил его позаниматься с ним репетиторством перед поступлением в университет. Амиран спросил, куда именно он хочет поступать. И когда мальчик ответил, что еще не решил, будет ли это физфак или матфак, Амиран сказал, что физику нужно любить. Когда выяснилось, что нет, он отказался. Он был убежден, что науку нужно именно любить, а иначе даже не стоит за нее браться. Он всегда был честен и верен себе.
– Конечно, таким человек рождается, но должен быть еще и личный пример в жизни, – вступает в разговор Амиран Пименович. – Я всегда очень строго относился к себе, к своему поведению. Думаю, в жизни я не сделал никому ничего такого, чего бы не пожелал себе. И этому я учил Амирана. Он был очень заботливый мальчик, и не только по отношению ко мне и маме, но и к жене, друзьям. Уже больше года прошло со дня его гибели, а его друзья не забывают нас, часто приходят в гости. Девушки, с которыми он работал в вычислительном центре, когда рассказывают о нем, всегда плачут. Из Америки нам до сих пор приходят письма. И все такие добрые. Например, профессор Бетлан пишет, что «к нам студенты обычно идут, чтобы попросить помощи, а ваш сын приходил и приносил идеи».
На похоронах Амирана были многие его преподаватели из Воронежского университета. Много теплых слов они сказали о сыне, говорили, что почтить память такого студента – это их святой долг. А на годовщину смерти к нам приехал давний товарищ Амирана Зураб. У него не было визы, и чтобы попасть в Воронеж из Грузии, ему пришлось проехать всю Украину, потом Белоруссию, и только после этого он смог въехать в Россию. Все это говорит об уважении к моему сыну, и я им очень горжусь. И всегда гордился. Он был олицетворением человека, которого я бы хотел видеть своим сыном. Поэтому ничего хуже его смерти для нас не было и уже не будет…
Но эти люди имели именно такого ребенка, о каком они мечтали. О том, что такое родительское счастье, они знают не понаслышке. Они будут всегда хранить в себе светлый образ своего сына, вспоминая о днях, проведенных вместе, как о лучших в своей жизни.Ирина ЗУЕВА.
