Судьба. Победа над собой

Вызывая мальчика к доске, педагоги называли его Иваном Владимировичем. Он не признавал оценку «четверку» - просто любил учиться, хотя в ту пору и не подозревал, что придется освоить грамоту для слепых. Зрение было потеряно им в 30 елт полностью и навсегда. Областное руководство ВОС, присмотревшись к Ивану Владимировичу, предложило возглавить учебно-производственное предприятие в Боброве. Так стал он директором. Закончил Бобровское культпросветучилище по специальности «руководитель самодеятельного хорового коллектива»...

Вызывая мальчика к доске, педагоги называли его не Ваней и не Иваном даже, а Иваном Владимировичем. Он не признавал оценку «четверку» не в силу возраста и не потому, что к тому принуждали родители. Просто любил учиться, хотя в ту пору и не подозревал, что придется освоить грамоту для слепых… Детство – обычное для большой сельской семьи в военные и послевоенные годы, когда на столе и мерзлая картошка в радость. Конечно, едва окончив семилетку, начал работать. В Лисках в вагонное депо устроился. Но вскоре захотелось поездить, мир повидать, рассветами-закатами полюбоваться – с детства природу любил. И перешел он кондуктором грузовых поездов – была тогда такая должность. Пришлась она Ивану Дмитриеву по душе. А потом, отслужив срочную в армии, вернулся к своим поездам.

Ну а беду – кто же ее ждет… Врач-окулист сделал заключение: атрофия зрительного нерва. Надежда в нем жила чуть больше года. Молодой железнодорожник объехал всех светил-окулистов. Напрасно. Зрение было потеряно полностью и навсегда.

Что делать? Ведь и тридцати еще нет, а уже инвалид, уже списанный, бесполезный!

Ни настроения, ни мыслей о том, чтобы самому вычеркнуть себя, такого, из жизни. Но от жены душевную муку не утаишь… И Вера Сергеевна, чтобы не оставлять своего Ивана наедине с его горькими размышлениями и болью, ушла с работы. И… спасла мужа. Стал он учить грамоте свои пальцы…

И вскоре, мысленно благословляя не слыханного и не ведомого прежде Брайля, смог читать книги, «напечатанные» специально для таких, как он, особым способом. Вступил в районную организацию Всесоюзного общества слепых, а через год стал ее председателем. Областное руководство ВОС, присмотревшись к Ивану Владимировичу, предложило возглавить учебно-производственное предприятие в Боброве. Так стал он директором.

И уж, конечно, забот прибавилось: сто человек в коллективе, три цеха, где потерявшие зрение люди стегали одеяла, вязали хозяйственные сетки, изготавливали щетки и ерши. А сырье? А сбыт готовой продукции? Не похлопочет директор – где заработок? Потом уже появились конкуренты, машинами оснащенные, пришлось перестраиваться. Перестроились… Бытовые сетки, щетки и ерши спросом еще пользовались, выпускали изделия для завода «Тяжмаш». Нашлись заказчики в Краматорске, в Тольятти.

И коллектив УПП Боброва за годы руководства Ивана Владимировича трижды занимал призовые места в соревновании предприятий ВОС, а уж почетных грамот и денежных премий – не упомнишь, сколько их вручено бобровским труженикам.

И вот в такой круговерти Иван Владимирович сумел получить аттестат зрелости с хорошими и отличными оценками, закончить Бобровское культпросветучилище по специальности «руководитель самодеятельного хорового коллектива».

… Есть интересная работа, образование в пределах разумного – что еще человеку нужно? Но он, Дмитриев, еще и член Центрального управления ВОС. Потому согласился учить эффективной работе своих коллег в Ленинграде, Омске, Ростове-на-Дону, в других областных центрах и даже в столице. Его ценили и уважали – Иван Владимирович трижды был делегатом съездов ВОС в Москве, причем не отсиживался на них и не отмалчивался – это не в его характере. Но годы берут свое, и давно уже Дмитриев на пенсии.

… Десятки лет не видит Иван Владимирович солнечных зайчиков на стенах, ярких звезд на черно-синем небе. Не забыл ли он света звезд, нежных красок рассвета, цвета сочной весенней зелени? Говорит, что не забыл. И лицо своей красавицы и певуньи Веры Сергеевны помнит. А она и сегодня, когда у них с Иваном Владимировичем рубиновая свадьба (40 лет), сохранила и красоту, и стать, превосходный музыкальный слух и голос.

… Он заиграл на баяне, а она запела любимую песню, с которой всегда выступала на сцене, – «Что же ты, белая береза…».

Ну а на прощание в ход пошла русская барыня, от которой и я не удержался – тоже пустился с Верой Сергеевной в пляс.

Вот так живут ныне в Лисках, и вообще, идут втроем по жизни Вера с Иваном да их любовь…

Федор МЕЛЕНТЬЕВ.

г. Лиски.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.