Общество
Судьба и книга. Сельский Гамлет
11.07.2014 09:10
(Окончание). Юрий Бобоня был человеком далеко не образцовым, но живым, очень живым. Нужно только отделить от его литературного жития ту бытовую грязцу, которая многим первым делом как раз и бросается в глаза.
Александр Нестругин
Петропавловский район
(Окончание. Начало в №№91-94, 96-97)
Кто-то «кормится» этим, делает себе имя – нынче ведь век криминальных сенсаций. Кто-то с упорством, достойным лучшего применения, пытается «подправить имидж», героизировать образ творца – с благими, ясное дело, намерениями. Вторые ничуть не лучше первых, поскольку своими поспешными, неумелыми мазками не улучшают, а гробят картину.
Картина же эта под названием «жизнь художника» не терпит подмалёвок. В саврасовском полотне «Грачи прилетели» на виду света совсем немного, он таится в глубине, за хмурью и тучами. Такова и жизнь нашего героя. Вряд ли его можно с полным правом отнести к людям, «делать жизнь с кого». И не нужно тужиться, создавая ореол ангела или мученика. Юрий Бобоня был человеком далеко не образцовым, но живым, очень живым – и остался таким до смерти. Этим и притягателен для читателя.
Нужно только отделить от его литературного жития ту бытовую грязцу, которая, увы, многим первым делом как раз и бросается в глаза. Но отделить эту самую черноту от творчества путем недомолвок нельзя. Нужно сказать обо всем прямо и честно, не оставляя никакого зазора для досужих слухов и сплетен.
Юрий Бобоня (четвёртый справа) с родными и друзьями
Что же это за «особо непривлекательные деяния» Юрия Бобони, о которых упоминают знавшие его люди?
Передо мной определение Петропавловского районного народного суда от 26 сентября 1972 года. Из него можно узнать, что Ю. Бобоня «привлечён к уголовной ответственности за хулиганские действия, а именно: 24 июля 1972 года Бобоня в нетрезвом состоянии в конторе совхоза «Маяк» приставал к работникам, мешал им, за что постановлением от 25.07.72 нарсудьи Петропавловского райнарсуда был подвергнут штрафу на 15 рублей.
30 июля 1972 года Бобоня, находясь в опьянённом состоянии на улице с. Краснофлотское, публично выражался нецензурно».
Мелочёвка вроде, но – уголовное преступление, поскольку в то время часть первая стать 206 УК РСФСР предусматривала ответственность, помимо прочего, и за мелкое хулиганство, если оно совершено «лицом, к которому в течение года была применена мера административного воздействия». Вскоре уголовная ответственность за такого рода действия была отменена, и получается, что никакого преступления Юрий не совершил. Так что же, это и все прегрешения поэта, официально зафиксированные его «деяния»? Нет, не все.
Из установочной части определения суда мы узнаём, что по той же части первой статьи 206 УК РСФСР Юрий Бобоня привлекался к ответственности и ранее, в 1966 году, и был осужден к одному году лишения свободы условно.
Опять-таки, не бог весть что – всё те же издержки «хмельных гулеваний», которые были порой не столько следствием «широкой творческой натуры», сколько попыткой заглушить отчаяние, хоть ненадолго вырваться из тяжких объятий бесконечного телесного недуга.
Но есть в определении и куда более неприятная ссылка: в 1964 году Ю. Бобоня был осужден по статье 120 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы. Наказание серьезное, и мы просто обязаны выяснить, хотя бы в общих чертах, – за что?
Статья эта была в Уголовном кодексе РСФСР одной из самых «неразговорчивых», вся она уложилась в одно предложение: «Развратные действия в отношении несовершеннолетних – наказываются лишением свободы на срок до трех лет». Что именно произошло тогда, гадать не станем: дело уничтожено в связи с истечением срока хранения, приговора найти не удалось, а полагаться на вольные интерпретации «знающих людей» рискованно.
Да и стоит ли здесь что-либо уточнять? - очень уж тема тонкая, деликатная. В любом случае, история эта героя нашего, скажем мягко, не красит. Наказание – максимальное, что при первой судимости случалось редко. Поскольку все свои «художества» Юрий совершал глубоко во хмелю, можно предположить, что и тогда без этого не обошлось. Знал ли Юрий, понимал ли, что делал? Выходит, знал, коль обвинительный приговор постановлен.
Почву для некоторых сомнений даёт… определение суда от 26 сентября 1972 года, которое уже цитировалось выше. В резолютивной части этого определения значится: «Освободить Бобоню Юрия Степановича от уголовной ответственности за общественно-опасное деяние, предусмотренное ст. 206 ч. 1 УК РСФСР, как совершённое в состоянии невменяемости».
Что это за невменяемость, откуда она взялась? А вот откуда: стационарной судебно-психиатрической экспертизой в период предварительного следствия было установлено, что «Бобоня находится в состоянии временного болезненного расстройства психической деятельности в форме алкогольного делирия».
Ну, а что, если этот самый «алкогольный делирий» (проще говоря, белая горячка) и раньше у Юрия случался? – ведь склонность к неумеренному употреблению спиртного возникла у него много раньше 1972 года.
С точки зрения юриспруденции, такого рода предположения ровно ничего не значат, но ведь мы с вами, уважаемые читатели, и не покушаемся на прерогативы суда, верно? Мы просто пытаемся увидеть, разглядеть небезразличного нам человека сквозь наволочь «чёрных обстоятельств», отчасти самим же этим человеком и созданных. И положить на весы беспристрастного времени не только «вещное», но и ускользающее, неосязаемое, существующее только в наших ощущениях.
Что перетянет? Как знать…
В биографии другого известного воронежского поэта, Алексея Прасолова, тёмного не меньше, но перевесило всё же слово поэта – глубокое, честное, исповедальное. Сейчас о Прасолове написаны книги, его имя носит районная библиотека в городе Россошь.
Слово своё – незаёмное, талантливое – успел сказать и литературный собрат А.Прасолова Юрий Бобоня. И, как показали нам его книги (я не случайно начал разговор именно с них), слово это – светлое. А с точки зрения христианских ценностей, что значит такое слово, если не покаяние?
Источник: газета «Коммуна» 98 (26314), 11.07.2014г.
