Общество
Судьбы. «Скажи мне правду, атаман...»
10.03.2011 09:19
(Окончание). Потомки рода И.С. Колесникова сообщили еще некоторые интересные детали. О причине вражды бандита Яшки Красноруцкого с семьей Колесниковых, приведшей к поджогу дома и гибели младших детей.
(Окончание. Начало – в №9)
Вновь из сосудов памяти бездонной…
Когда материал готовился к печати, потомки рода И.С. Колесникова сообщили еще некоторые интересные и немаловажные детали к сказанному выше. О причине вражды бандита Яшки Красноруцкого с семьей Колесниковых, приведшей к поджогу дома и гибели младших детей (по утверждению А.П.Гуриковой, не сгоревших в буквальном смысле, а угоревших и умерших позже на руках у старших представителей семьи).
У Яшки Красноруцкого была невеста – красавица Олька, увидев которую, отец И.С.Колесникова определил ее достойной кандидатурой для второго сына Павла и заслал сватов, не спрашивая мнения ни самого сына, ни невесты. Тут же сыграли свадьбу. А через 12 дней Павло был призван в армию. Через положенный срок Олька родила дочь Наталью. Яшка же Красноруцкий лютовал! Потому месть и обратил на «дом Колесниковых», а не на Павла, которого жениться попросту заставили.
Далее, рассказывает А.П.Гурикова, ее будущий отец Павло, возвратившись со службы, узнал, что жена Олька не только загуляла в его отсутствие, но и заразилась «нехорошей болезнью». Ольку бросил, а дочь воспитывалась у его матери Марии Андреевны Колесниковой.
Вскоре Павло женился на Анне Тихоновне Шаповаловой, которую встретил, проживая одно время на Украине. Привез ее в хутор Солонцы, где и родилась дочь Анастасия. Дети А.П.Гуриковой: Наталья Васильевна живет в Чернигове, Любовь Васильевна – в Волгоградской области, Клавдия Васильевна – в Россоши, Виктор Васильевич и Александр Васильевич – в Старой Калитве.
Евгений Васильевич похоронен на одном из кладбищ села.
Уточнение следующее: мать И.С.Колесникова Мария Андреевна умерла в возрасте девяносто восьми лет (в предыдущем тексте имелись разночтения).
В центре (в черной кофте) мать Колесникова, Мария, со своими внуками и дочерьми, 30-e годы.
Интересен факт, что в родне Колесниковых, в двоюродной ветви, было двое настоящих глухонемых: и силы выдающейся, и по интеллекту – не дураки. Оба – Николаи. Оба – 1928 года рождения.
По фотографии из альбома Н.В.Игнатенко новокалитвенская родственница Наталья уточняет, что снимок, скорее всего, сделан в 1931 или 1932 году, так как ее мать (самая младшая на снимке) родилась в 1930-м. И что у родителей, также запечатленных на фото, был еще один сын – глухонемой Николай Александрович Колесников. Он жил в свои взрослые годы на хуторе Новая Мельница, работал в полеводческой бригаде. В 1955 году вместе с упряжью волов попал в грозу. Подгоняя животных, поднял вверх железные вилы, тут же «поймавшие» молнию. Удар оглушил даже волов. Волы потом оклемались, немой Мыкола – нет.
Другой немой, Николай Семенович Мельников, – сын сестры деда Н.В. Игнатенко – Петра Федоровича. Сестру звали Пелагея Федоровна. Так этот немой жив-здоров и поныне, на одной улице с Игнатенко и живет.
На языке жестов (через родичей Игнатенко) вносит уточнения и обещает показать и остатки фундамента дома Колесниковых, и место старой деревянной церкви. До недавних времен и он там, поблизости, жил. На материнском подворье. Своей причастностью к роду атамана Немой гордится. Многие годы подряд спрашивал в сельской библиотеке любые материалы о нем.
Еще вспомнили родичи: четырнадцать земельных наделов (отрубов) Колесниковых находились в Смолыни, полевой местности, где земля хорошая, черноземная, «смоляная»…
Дело было в Ташкенте…
И все-таки в конце беседы Анастасия Павловна, не склонная поддерживать всяческие легенды и фантазии о «второй» жизни дядьки, пересказала такую «небылицу».
Будто какая-то женщина здешняя, по прозвищу или по фамилии Зайцева, волею судьбы (а скорее голода, от которого в ту пору разбегались калитвяне в разные края страны) оказалась в Ташкенте и работала там в чайной, по-ихнему – в чайхане разносчицей. В Калитву возвратилась после расправы с бандой Колесникова и принесла с собой вот какую «басню».
Ивана Сергеевича она хорошо знала с тех пор, когда еще бегали на бугор на «релях» (качелях) кататься. Он тогда парубок был, а она – так вообще соплюшка.
И вот она – в Ташкенте. Уже и весть до нее дошла, что в Калитве банду приструнили, и жизнь налаживается… И тут в их заведении стали появляться двое русских. Широкие в плечах парняги. И обедать всегда садятся в самый дальний угол. За фикус. Сам хозяин с ними вроде как недомолвками общается. Правда, он со многими русскими какую-то хитрую дружбу водил.
Но девице те двое парней очень уж знакомыми показались: ну вылитые Иван Колесников да Василь, что через два проулка жил в Калитве. Так дня три прошло. «Ну, сегодня удивлю их, – решила разносчица, – как подойду да скажу: Васыль! Иван! А я вас знаю».
Вот уже и пришли, и за столик свой отдаленный снова сели Василь да Иван. Только за поднос взялась, а тут какая-то неразбериха на входе. А это военный патруль! Девка и моргнуть не успела, как сидевшие за фикусом будто растворились…
Долго мучила ее эта загадка. А еще то, что землякам открыться не успела. А потом заметила, что там, в углу за фикусом, пол мудреный какой-то, будто подпол внизу. И стена невсамделишняя… Хитрый чайханщик тут как тут, смотрит испытывающе.
– Где они? – только и спросила.
– Далеко уже. Вылезли за городом через сухие колодцы да за границу подались!
Чужак
– Может, это и «устное народное творчество», – cказала мне А.П. Гурикова, – но грели такие байки надеждой всю близкую родню. Даже к колдуну, жившему в другом районе, обращались: жив или нет дядько Иван? Колдун сказал: «Не поминайте его! Он живой. Он зайдет к вам один раз, захочет на вас посмотреть. Но спросит про худобу (т.е. про домашнюю скотину)…» После того прошло много лет. После оккупации уже дело было. И вправду, сказывала мать, заходил незнакомец, молвил:
– Вот люди меня к вам направили, сказали, что тэлыця (телка) у вас есть продажняя…
– Да яка там тэлыця, сами еле выжили!
Когда незнакомец ушел, осенило: прямо как колдун предрекал! Но где ж тот мужик?
– На Анновку какой-то чужак пошел, хорошо одитый… – говорили видевшие его хуторяне.
• • • • •
И только крутится в памяти строчка некогда популярного шлягера «Скажи мне правду, атаман…»
Светлана Ляшова-Долинская, 2001- 2011 гг., с.Старая Калитва.
Источник: «Воронежская неделя», № 10 (1995), 10.03.11г.
