Общество
Судебный очерк. Озверение
27.04.2006 00:00
22 апреля 2006 года семилукская молодежь настраивалась на очередную дискотеку в клубе. По традиции перед танцами «принимали на грудь». В седьмом часу утра 23 апреля 2006 года на автобусной остановке «Вышка» на окраине райцентра Семилуки первые прохожие увидели жуткую картину. На земле лежали два мужских трупа, за остановочным павильоном – еще один. Вместо лиц – кровавое месиво из...
Жизнь человека – будто книга.
Прожитые годы и месяцы – словно прочитанные страницы.
Что из них можно узнать?
Характеристика из Семилукской средней школы на ученика 9-го класса ПЕЧКУРОВА:
«Печкуров Артем Александрович родился 18 июня 1990 года. Воспитывался в полной многодетной благополучной семье. Успеваемость удовлетворительная по всем предметам. Имеет сложный противоречивый характер. Легко поддается чужому влиянию. Любит и уважает родителей. Трудолюбив. Активно участвовал во всех мероприятиях в школе и посещал секцию бокса».
Характеристика на выпускника школы Удодова:
«Удодов Владимир Васильевич родился 8 июля 1987 года. Активно участвовал в школьных мероприятиях и проявлял трудолюбие. Интерес к учебе не проявлял. По всем предметам были только удовлетворительные оценки. По характеру добрый и уважительный. Не имеет собственного мнения и легко поддается дурному влиянию…»
22 апреля 2006 года семилукская молодежь настраивалась на очередную дискотеку в клубе. По традиции перед танцами «принимали на грудь». Так делали почти все, потому что на трезвую голову плясать было скучно, да и драться не хотелось. Тусовочное место выбрали давно – за памятником воинам Великой Отечественной войны. Здесь жгли костер, откупоривали бутылки, тискали девчонок. Когда не хватало выпивки, бежали к Валентине, которая жила неподалеку и снабжала всех желающих дешевой левой водкой. Торговка разливала «самопалк»у в бутылки из-под пива, подванивающую жидкость запивали лимонадом и закусывали огурцами. Пьянели быстро. Когда доходили до кондиции, шли в клуб.
Однако в тот день танцев не получилось: накануне Пасхи дискотеку отменили. Когда двое приятелей – Артем Печкуров и Владимир Удодов – подошли к костру, там уже вовсю шла гульба. Вокруг огня сидели знакомые парни, девчонки и трое молодых женщин с ребенком. Рассказывали анекдоты, громко хохотали, разливали по пластмассовым стаканчикам водку. Состав компании постоянно менялся – одни приходили, другие уходили. Когда узнали, что дискотеки не будет, отрядили гонцов к Валентине. Они принесли несколько бутылок и полиэтиленовую баклажку, в которой тоже была самопальная водка. Девчонки сначала отказывались пить, но потом под одобрительные возгласы парней осмелели.
Веселье продолжалось до полуночи.
…Когда на следующий день оперативники задержат подозреваемых, им велят написать то, что они делали накануне вечером.
Собственноручное заявление Артема Печкурова приобщено к уголовному делу:
«Когда нехватило выпить Удодов Владимир и я пошли за водкой и зашли на остановку, увидели двоих мужчин я небыл с ними знаком, а Удодов был. У них было пиво они нам предложили и мы выпили понемножку. Удодов рукой ударил одного из них и он упал он его начал бить нагами, потом подошол к другому и ударил его когда он сидел я ему дал пару пенков по туловищу. И пошол за водкой, а тем временем Удодов их бил ногами. Когда я вернулся то Удодов сказал что их нужно добить чтобы они ни чего не помнили. Я сказал пойдем от сюда и он сказал что четы боишся пошли возьмем камни и убьем их и мы пошли взяли по камню. Пришли на остановку Удодов пошол бить того который лежал на остановке. А я увидел как один из остановки вышел я кинул в него камень он попал в голову и тот упал, еще начал шивилится тут подошол Удодов и начал бить камнем я его начал оттаскивать и сказал ему хватит пойдем. Мы собирались уходить как тут проходил мимо кокойто парень и Удодов накинулся на него и свалил и сказал мне что бы я бил его. Я ударил раза три ногой по голове и встал Удодов и добил его камнем и пошол проверил всех он сказал что они не должны ни чего помнить и взял камень прошол и ударил каждого и мы пошли за памятник а потом пошли домой».
Такое вот чистосердечное признание, написанное против всех правил русского языка, оставил ученик девятого класса семилукской школы. Удивительно, но согласно характеристике, учителя считали его знания вполне удовлетворительными.
Вот признание нигде не работающего Владимира Удодова:
«На остановке встретили трех пьяных людей. Они начали кидатся дратца и началась драка. Один упал. Остальных начали бить за остановкой, оба упали. Драка происходила примерно от одинадцати до двинадцати часов…»
Признание лапидарно, но ничего другого обвиняемый рассказать не захотел.
…В седьмом часу утра 23 апреля 2006 года на автобусной остановке «Вышка» на окраине райцентра Семилуки первые прохожие увидели жуткую картину. На земле лежали два мужских трупа, за остановочным павильоном – еще один. Узнать лежащих было невозможно: вместо лиц – кровавое месиво из костей, размозженных мышц и мозга. Возле голов убитых – лужицы засохшей крови. Одежда порвана, вся в кровавых пятнах. Вокруг разбросаны сигареты, бутылки из-под пива, спички, носовые платки, пластмассовые стаканчики, обломки кирпичей в бурых пятнах.
В связи с особой жестокостью преступления его расследование взяла на себя областная прокуратура.
Следователи по особо важным делам приступили к работе немедля. Уже через два часа после обнаружения трупов они допрашивали первых свидетелей. И в показаниях их всё чаще стали упоминаться имена двух молодых людей, которые прямо могли быть причастны к преступлению. К вечеру того же дня оба были задержаны. Они и не думали скрываться. После кошмарной ночи хорошо выспались, а утром маялись от безделья, не зная, чем заняться. Оба вспоминали о происшедшем спокойно, будто очередной «крутой» боевик пересказывали.
…Когда компания у костра в очередной раз обнаружила, что спиртного уже не осталось, к самопальной торгашке вызвались сходить Удодов с Печкуровым. Проходя мимо автобусной остановки, заметили там парня и мужчину, которые пили пиво. Подошли поближе. Сидевшие в павильоне оказались семилукцами, и обоих звали Алексеями. Сначала выпили вместе, а почему началась ссора, теперь уже точно и не установишь. Она могла завершиться быстро, двумя-тремя зуботычинами. Но не завершилась, поскольку пьяный мозг начавшего драку Удодова захватила неконтролируемая злоба.
В показаниях следователю он сообщает, что сначала бил кулаком в лицо
«молодого Алексея, а когда он упал на спину на остановке, и старый Алексей стал за него заступаться, то я ударил и его, после чего старый Алексей упал и головой ударился о лавочку, и больше уже не вставал. Молодой встал и хотел убежать, но я догнал его и…стал наносить удары ногами по разным частям тела… Я решил убить его, чтобы не было свидетелей».
Удодов берет белый силикатный кирпич и с яростью начинает бить им по лицу и голове человека. Брызги крови летят по сторонам. Жуть ночного кошмара усугубляется еще больше, когда к остановке подходит молодой человек и, видя всё происходящее, в ужасе кричит: «Что вы делаете?! Я вызову милицию!» Этими словами случайный прохожий подписал себе приговор. Удодов решает и его убить. Прыгнул на парня, повалил на землю и начал пинать ногами.
«Молодой и старый Алексеи» оказались 23-летним Пронских Алексеем Владимировичем и 52-летним гражданским мужем его матери Сотниковым Алексеем Дмитриевичем. Случайно проходивший мимо молодой парень был Александр Хмелевской, ровесник убийцы. У Пронских судмедэкспертиза выявит «не менее 18 ударов в область головы, живота и по другим частям тела», «Сотникову нанесено не менее 40 ударов», Хмелевскому – «не менее 44 ударов кулаками, ногами и фрагментами кирпичей». Все они скончались на месте после первых же минут избиения.
Пронских и Сотников получили в тот день зарплату, сразу же «отметили» это событие. К вечеру протрезвели и решили ещё немного добавить, оделись и в десятом часу вечера вышли из дома за пивом. Оба были спокойные и незлобивые люди... Людмила Ивановна Пронских узнала сына и мужа лишь по одежде – настолько были изуродованы их лица. Саша Хмелевской жил с бабушкой. Вечером 22 апреля был дома и решил прогуляться до ночного киоска за сигаретами. Когда под утро родные обнаружили, что он не ночевал дома, забили тревогу. Мать не могла опознать сына, узнала бабушка – и тоже только по одежде.
Артему Печкурову в ночь преступления не было и шестнадцати лет, Владимиру Удодову не исполнилось девятнадцати. Отчего у этих, по сути дела, деревенских мальчишек вдруг вспыхнула безумная животная ярость? Ну, не понравились слова случайных собутыльников на остановке, начали драться… Ситуация понятна. Но когда свалили на землю противников, можно было бы посчитать себя победителями и идти своей дорогой. Нет, решили убить их, размозжив головы камнями. Как совместить с этой звериной злобой слова из школьной характеристики Удодова: «По характеру добрый и уважительный». Или показания о своем сыне матери Печкурова: «По характеру он тихий, спокойный, и проблем с воспитанием у нас с мужем никогда не было». Неужели всё это учительская ложь и родительская близорукость?
Мать заявляет, что проблем с воспитанием сына в семье не было. А может, не было самого воспитания?
Как можно считать, что твой сын учится нормально, и рассчитывать на аттестат зрелости, если 15-летний подросток совершенно не развит духовно, не интересуется происходящим вокруг, ни одного предложения не может написать без ошибок? Известно ли папе и маме Печкуровым заключение психолого-психиатрической экспертизы их сына: «Недостаточный интеллектуальный уровень, запас знаний соответствует образу жизни». Парень болтается где-то по ночам, а родители спят и не знают, где и в каком состоянии любимое чадо находится. И это называется – нет проблем с воспитанием?!
Вот показания ближайшего друга Удодова ФИЛИПЦОВА Дениса: «В нетрезвом состоянии отличается буйным характером, сам первый конфликтовать не будет, но повод выяснить отношения не упустит».
В переводе на общедоступный язык значит следующее: любого не так на него взглянувшего будет бить смертным боем. Еще одна фраза из показаний: «Не могу сказать, что Удодов злоупотребляет спиртным. Он выпивает по праздникам и выходным, когда вместе в клуб ходим».
Неужели родные этого парня не знали, что пить водку по праздникам и выходным для него стало нормой? Если видели, то почему тревогу не били? Ночное гульбище в ночь на Пасху показало, что рядовая семилукская молодежь наливается алкоголем так, что себя не помнит. Знают ли об этом лидеры молодежных организаций, которых развелось нынче великое множество?
Несчастье российского общества в том, что двое молодых убийц-изуверов вовсе не исключение из правил. На их месте мог оказаться любой из тех, кто по выходным дням коротает время у «пьяных» костров. Их интересы примитивны, знания убоги, культ ума заменен на культ силы. Оглушить себя порцией любого алкоголя, потискать полупьяных девиц, пойти в клуб, подергаться там в дискотечных конвульсиях – вот и вся радость существования. Если клуб закрыт, то можно в бездумном отуплении смотреть убогие российские сериалы или американские боевики, воспевающие всё тот же культ силы. О пагубной роли телевидения, об отсутствии воспитательной работы среди сельской молодежи и спаивании её всевозможными «бизнесменами» – говорено-переговорено. Ничего не меняется.
Кто ответит на вопрос – почему в воронежских селах не один год уже всевозможные «валентины» сутками напролет успешно торгуют суррогатным алкоголем? От самопальной водки люди в прямом смысле слова теряют разум, и никого это не волнует. Неужели люди в погонах не знают об этом бизнесе? А может быть, не хотят знать, потому что получают мзду от него? Сегодня семилукская шинкарка причастна к смерти трех невиновных, к изломанным судьбам двух молодых людей, к горю, пришедшему во многие семьи. Хоть как-нибудь наказана эта женщина?
…Суд над убийцами шел с участием присяжных заседателей. Как обычно давали показания свидетели, зачитывались патолого-анатомические и психолого-психиатрические экспертизы, высказывали мнения потерпевшие, стороны обвинения и защиты. Друзья подсудимых заявляли, что могут сказать о них «только хорошее», и пытались неуклюже выгородить.
У супругов Мацаевых, например, напрочь отбило память. На предварительном следствии Юрий и Екатерина детально описали как в ночь на Пасху Печкуров и Удодов пришли к ним домой и мыли руки, «которые были по локоть в крови». Вспомнили, во что были одеты нежданные гости и как вели себя. На суде же на большинство вопросов супруги дружно предпочли отвечать «нет», «не знаю», «не помню». Адвокаты подсудимых ссылались на всевозможные обстоятельства жизни, безотцовщину и слабый характер своих подзащитных, как фактор раскаяния называли явку с повинной.
В последнем слове перед решением присяжных оба подсудимых были кратки и ограничились двумя фразами. ПЕЧКУРОВ: «Меня обвиняют в убийстве трех человек. Но я считаю себя невиновным в совершении этого преступления и прошу вас быть снисходительными». УДОДОВ: «Прошу прощения у потерпевших. Я не хотел никого убивать и не думал, что такое может произойти».
Видимо, столь зверское преступление и в то же время неискреннее поведение в суде укрепили присяжных в сложившемся мнении. На 14 заданных им вопросов «судьи из народа» ответили в совещательной комнате единодушным мнением: «Вина подсудимых доказана полностью, в совершении преступления они виновны, снисхождения не заслуживают».
Наступила очередь государственного обвинителя, и он сказал своё слово. С учетом вердикта присяжных прокурор просил суд наказать Артема Печкурова лишением свободы на срок 7 лет 6 месяцев в воспитательной колонии. В заслугу ему ставилась явка с повинной и активное изобличение своего подельника. Владимиру Удодову тоже просил зачесть те же самые заслуги, но назначить ему наказание 15 лет в колонии строгого режима – «с учетом повышенной общественной опасности».
Нередко мы обвиняем прокуратуру в излишней жесткости к деяниям подсудимых. Однако в данном случае оказалось наоборот. В каких эпизодах дела гособвинитель увидел активное разоблачение одного обвиняемого другим – осталось неясным.
Что касается явки с повинной, то и здесь позиция прокурора вызывает недоумение.
Не могу понять, почему в подавляющем большинстве судебно-следственных процессов принципиально трансформирован сам смысл этого обращения к следствию? В явку с повинной заложено осознание человеком своей вины. Сотворил он в умопомрачении некое противоправное действие, а на другой день, осознав весь ужас происшедшего, гонимый проснувшейся совестью, сам бежит в милицию, и плача горькими слезами, разрывая рубаху на груди, признается органам правопорядка в содеянном. Вот что такое признание вины.
А что в этом деле? Явки с повинной написаны через пять дней после задержания подозреваемых, когда следствию картина происшедшего преступления была уже ясна. «Я, Удодов В.В. поясняю, что 22.04 я совместно с Печкуровым А.А. побили 3-х мужчин на остановке Вышка. После этого я обыскал тела и с одного тела снял наручные часы с металлическим браслетом. Названия часов не видел так как было темно часы положил в папку которую впоследствии потерял вместе с часами. Также взял 50 рублей, на которые купил водки».
Удивительно, но такое маловразумительное сочинение произвело на государственного обвинителя хорошее впечатление. Подельник Удодова даже в последнем слове не признал своей вины. Какое уж тут чистосердечное раскаяние и жуткие муки совести?!
Поэтому совершенно обоснованно председательствующий, судья областного суда Александр Викторович Перепелица эти так называемые явки с повинной таковыми не признал. Зато принял «во внимание степень общественной опасности этого преступления» и ничем не оправданные его зверство и дикость. Печкурову был назначен срок наказания 9 лет в воспитательной колонии, Удодову – 20 лет в колонии строгого режима.
Когда, по мнению защиты, приговор чрезмерно суров, адвокаты обжалуют его в Верховном суде. В данном же уголовном деле возникла довольно редкая ситуация: гособвинитель счел, что приговор слишком суров, и подал кассационное представление в судебную коллегию Верховного суда. Ссылки на всё те же явки с повинной и якобы нарушение ст.62 УК РФ, согласно которой, срок наказания не может превышать трех четвертей максимального срока.
Коллегия по уголовным делам Верховного суда рассмотрела 13 марта 2007 года кассационные жалобы и нашла несостоятельными доводы о снижении сроков осуждения. Высшая судебная инстанция страны определила, что явок с повинной как таковых в этом уголовном деле вовсе не было, а что касается максимального срока за такое преступление, то он подразумевает либо пожизненное лишение свободы, либо смертную казнь. Так что приговор областного суда оставлен без изменения, а кассационная жалоба прокурора без удовлетворения.
– Я воспитывала своего сына одна и теперь потеряла его, – сказала на суде мать Саши Хмелевского Татьяна Александровна. – Сердце разрывается, когда думаю, какой мучительной была его смерть. О каком снисхождении к убийцам можно говорить?
Действительно о каком?
Борис ВАУЛИН
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
