Такая наша жизнь. «Маленькая Вера»

С утверждением рыночного капитализма в России постепенно в печати и на телеканалах утвердился раздел «Пропал человек». Среди внезапно пропадающих не редкость девчонки-старшеклассницы. Подобное недавно случилось в одном из поселков на юге Воронежской области. 15-летняя «маленькая Вера» поступила в профтехлицей, училась на «компьютерщицу» в ближнем городке. Приехала на выходные домой. Была в хорошем настроении. Поздним вечером переговорила с кем-то по телефону. Незаметно выбралась из своей комнаты в оконную форточку...

Есть давняя детская жалостливая песенка о пропавшей собаке. Исчез щенок. Ребёнок разыскивает его, вконец отчаявшись, расклеивает объявления на заборах, просит всех о помощи. С утверждением рыночного капитализма в России постепенно в печати и на телеканалах утвердился раздел «Пропал человек». Милиция даёт свои точные «ориентировки», обращаясь к общественности, отлаживает и совершенствует целую систему розыска вдруг исчезающих людей. Среди внезапно пропадающих не редкость девчонки-старшеклассницы. Подобное недавно случилось в одном из поселков на юге Воронежской области.

Плачущая мама, встревоженный отец рассказали: их пятнадцатилетняя «маленькая Вера» после девятого класса успешно выдержала экзамены и поступила в профтехлицей, училась на «компьютерщицу» в ближнем городке. Приехала на выходные домой. Была в хорошем настроении. Поздним вечером переговорила с кем-то по телефону. Незаметно выбралась из своей комнаты в оконную форточку. Одетая в чем попало – в футболке, юбчонке, на ногах шлепки. Домой по утру не вернулась.

В милиции не удивились. Хорошо знали, что она – единственный ребенок в семье. Как сыр в масле каталась – понятие относительное. Во всяком случае, в одежке и еде нужды не испытывала, среди сверстников не выглядела «белой вороной». Учеба ей тоже давалась сравнительно легко. За провинности в семье её журить журили, но и пальцем никто не трогал. Серьезные «провинности» появились в четырнадцать лет. Вера выглядела старше своего возраста, на селе о таких говорят: скороспелка. Быстро вписалась она в компании взрослых парней, стала слишком своей. Потому и попала на глаза милиции.

«На месте родителей я бы сразу отлупил её, как сидорову козу, глядишь – тем и кончились гульки», – так рассуждает один из «опекунов» в погонах.

Милиционер, мой собеседник, уже не однажды бывал в долгих служебных командировках в Чечне. Он просто восхищен системой воспитания детей у горцев. «Во дворе у каждого – турник. Это для мальчишек. Паренек поднимает не стакан за столом со взрослыми, а гири. Девчонки в пристойной одежде. Пупки не выставляют напоказ, хотя и чадрой лицо не закрывают».

О судьбе Веры разговариваем в связи с тем, что спустя два месяца она – нашлась.

След её отыскался в Москве. «Опознали, кстати, по нашей ориентировке на больничной койке. Сама Вера собственное имя не могла вспомнить. Была без памяти. Так что – милицейская служба работает.

Врачи поставили девчонку на ноги. Сейчас она дома. Вернули, так сказать, в строй.

А вот – в какой?

Подружкам она сочиняет байки о больших заработках в столичных ресторанах, о тамошней «красивой жизни».

В милиции призналась, что промышляла «телом». За копейки – на наряды и еду хватало. В больницу попала невольно. Делила постель с двенадцатью скотами, мужиками таковых язык не поворачивается называть. После они дали ей чего-то выпить. Захорошело. Плохо стало в метро, где она и потеряла сознание. Кто вызывал «скорую помощь», кто спас её – она не знает.

Как пятнадцатилетняя девочка из сельской глубинки «в шлепках» и без каких-либо документов попала в Москву, она не говорит. Обстоятельства её «исчезновения» выясняет милиция.

В беседе с офицером размышляем, как такое «случается».

В той же Чечне население в общей массе понятия не имеет о «жёлтой» прессе. На телеэкране передачи лишь местных каналов: новости, поздравления. Плясок нагишом и развратных хохмачей в эфире пока нет. Пьяный юнец – это «сын осла», позор для всей семьи, для всего рода. Гулящая девушка или женщина – что-то немыслимое. Ислам очень поддерживает и крепит целомудрие и нравственные устои.

Кто побывал на цивилизованном Западе, тоже убедился, что свобода слова и совести не означает вседозволенность. Пропаганда разврата и насилия укрощается законами. Не осмеивается семейный уклад.

Впрочем, до недавнего схоже жили и мы.

Но плотину, ограждавшую нас от того же разврата, от ставшей сегодня привычной пошлости, разрушили. Разрушителей много, и среди них, как ни прискорбно, – деятели культуры и искусства. Наши дети, внуки вырастают у телеэкрана, который учит брать от жизни всё: хмельное веселье, животное наслаждение плотью, жажду наживы. Если вдруг это всё тебе недоступно – бери его насилием, изворотливой хитростью. На этой духовной пище выросла и наша «маленькая Вера». Пятнадцатилетняя провинциалка заявила маме с папой:

–Уйду я от вас и – не вернусь!

...Скорее всего, так и будет. На больничной кровати тоже не всегда возвращают к жизни. Даже таких молодых.

Петр ЧАЛЫЙ,
соб. корр. «Коммуны».
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.