17.06.2016 02:00

Третья точка зрения

17.06.2016 02:00

Мнение учёного | 25 мая в Кремле состоялось заседание Президиума Экономического совета при Президенте РФ, на котором с альтернативной точкой зрения на будущее российской экономики выступили две команды.,Георгий КОСТИН, доктор технических наук,Разногласие команд сводилось к следующему.

Мнение учёного | 25 мая в Кремле состоялось заседание Президиума Экономического совета при Президенте РФ, на котором с альтернативной точкой зрения на будущее российской экономики выступили две команды. Либералы-рыночники финансово-экономического блока Правительства РФ - руководитель Центра 'стратегических' разработок Алексей Кудрин, Герман Греф, Эльвира Набиуллина, Алексей Улюкаев. И 'творческие рыночники' во главе с советником Президента Сергеем Глазьевым.

Георгий КОСТИН, доктор технических наук

Разногласие команд сводилось к следующему. Либералы-рыночники предложили сохранить дефицит бюджета на уровне 1% ВВП, добиться снижения инфляции до 4% и ограничиться ростом национальной экономики около 1% в год. За счет этого - улучшить инвестиционный климат, начать преодолевать научно-технологическое отставание и перейти к проведению структурных реформ, что должно, по их мнению, обеспечить в будущем устойчивый экономический рост до 4% ВВП.

'Творческие рыночники' предложили резко стимулировать экономику путем увеличения размеров дефицита бюджета до 7% ВВП, эмиссионного финансирования инфраструктурных проектов, ужесточения валютного регулирования и активной роли государства. Это, по их мнению, должно обеспечить рост ВВП в 7% и более.

По мнению принявшего участие в заседании Президиума совета государственного советника РФ Ивана Старикова суть разногласий между этими командами заключается в том, что одни предлагают сначала создать плацдарм структурных изменений, и только потом выйти на траекторию устойчивого роста. Другие предлагают сначала обеспечить экономический рост, а потом перейти к структурным реформам.

Кроме того, Стариков отмечает, что даже наметок программ, в которых были бы сформулированы ориентиры на ближайшие годы, ни теми, ни другими представлено не было. Но ни у тех, ни у других надежд на возобновление экономического роста за счет инерционного сохранения сырьевой модели не осталось. В тоже время правящим режимом альтернативы бесперспективной сырьевой модели не предложено.

И та, и другая точки зрения не предполагают сохранение уровня жизни большинства населения, а следовательно, и социальной стабильности, что еще в начале 2016 года провозглашалось как главное условие проведения экономических реформ.

Стариков, между тем, считает, что противоречия между либералами-рыночниками и 'столыпинцами' ('творческими рыночниками') не являются принципиальными и могут быть преодоленыБЂ¦ если Россия предложит 'проект глобального социально-экономического и военно-политического значения - 'Единая Евразия', от Тихого до Атлантического океана.. Он позволит обеспечить формирование нового партнерства с Евросоюзом и США на более прочной основе - взаимовыгодного совместного транспортного проекта'.

Для этого Россия должна проложить через свою территорию 'глобальный транспортный коридор, связывающий потребительские рынки с общим населением в четыре миллиарда человек, имеющий огромные перспективы для всей мировой экономики'. Это позволит России 'прочно стоять на двух ногах - северной российской и южной китайской'. Реализация этого проекта - строительство нового Транссиба - позволит, по мнению Старикова, объединить 'вокруг него различные общественно-политические силы'.

Позволит ли строительство нового Транссиба объединить 'различные общественно-политические силы' и 'обеспечить формирование нового партнерства с Евросоюзом и США' (особенно партнерство с США на равноправной основе) - большой вопрос. Но сам проект интересен и, безусловно, заслуживает серьезного анализа и обсуждения. А вот как он объединит точки зрения Кудрина и Глазьева? Да и нужно ли что-либо для объединения этих точек зрения, если они не имеют стратегических противоречий.

Обе точки зрения базируются на рыночной модели экономики. Следовательно, предполагают приоритет финансового блока экономики и его независимость от ее реального сектора, предполагают основной целью деятельности субъектов экономики не создание материальной продукции, а получение прибыли, а значит, не отрицают паразитизм банковских и посреднических структур, финансовых спекуляций и афер. Предполагают ограничение роли государства в управлении экономикой и интеграцию в мировую финансовую пирамиду.

Не предлагают механизмов защиты российской экономики от системных мировых финансово-экономических кризисов. Соглашаются с неизбежностью роста мирового финансового пузыря, с неизбежностью инфляции и роста цен. Не отрицают управление российским Центробанком со стороны мирового финансового спрута и подразумевают преодоление кризиса за счет снижения жизненного уровня населения и т.д.

Обе точки зрения не обеспечивают в обозримом будущем уход от сырьевой экономики и переход на инновационную высокотехнологичную парадигму развития. Но между названными точками зрения есть и существенные тактические различия.

Команда Кудрина предлагает все ту же, навязанную извне, ущербную либерально-рыночную модель развития, которая привела в 90-е годы к разрушению экономики страны и ее научно-производственного потенциала, к грабежу ее ресурсов и сохранению внешнего управления экономикой. Ничего нового!

Команда Глазьева отлично разобралась в разнице 'классической' рыночной экономики и российской колониальной ее разновидности, в ошибках, опять же - в пределах рыночной модели, допущенных или организованных гайдаро-чубайсами, кириенками, кудриными и прочими. И предлагает, не нарушая принципиально рыночного характера экономической модели, очистить ее от явных ошибок российских правительств, Центробанка и 'кудриномики', предлагает дозированно ввести в нее некоторые механизмы плановой модели экономики.

Предложение не ново. По этому пути шли послевоенная Германия, Япония, Южная Корея. Это позволяло им вместо предельных для рыночной экономики темпов годового экономического роста +3 процента достигать в определенные, правда - кратковременные, периоды +6-ти и даже +10-процентного роста.

В частности, команда Глазьева предлагает: снизить ставки по кредитам, ввести частичный валютный контроль, ввести стимулирующую монетарную политику и налог на спекулятивные операции с валютой, инвестировать локомотивы экономического роста, провести полное импортозамещение оборудования для нефтяной и газовой промышленности.

Все эти предложения имеют положительный вектор развития национальной экономики. Они абсолютно необходимы, прежде всего, как осиновый крест на ущербной, грабительской, антинациональной 25 летней гайдаро-кудриномике. Необходимы как первый, пусть робкий, шаг к экономической самостоятельности России, шаг к преодолению кризиса и обеспечению тыла российской внешней политики.

Но только, как первый шаг. Предлагаемые Глазьевым меры при их полном и комплексном внедрении могут обеспечить вместо планируемого либерально-рыночным правительством России в 2016-2017 годах спада экономический рост до 2 - 3 процентов. В течение трех - пяти лет эти меры позволяют выйти на предельные для рыночной модели темпы экономического роста +4,5 процента. Большего за прошедшее столетие ни одна рыночная страна не достигала. А нам для преодоления кризиса, полного импортозамещения и перехода на инновационный высокотехнологичный путь развития нужны стабильные темпы годового экономического роста не менее 8 - 10%.

Подробно и доказательно предложения Глазьева рассмотрены в моей работе 'Принципы и критерии поиска эффективной модели развития России, Воронеж, 2015 год'. А вот точку зрения команды Кудрина есть смысл рассмотреть особо.

Кудрин предлагает сохранить дефицит бюджета на уровне 1% ВВП и одновременно ограничиться экономическим ростом около 1% в год, добиться снижения инфляции до 4% и, улучшить инвестиционный климат, начать преодолевать научно-технологическое отставание и перейти к проведению структурных реформБЂ¦ что должно обеспечить устойчивый экономический рост до 4% ВВП.

Как можно улучшить инвестиционный климат и преодолеть научно-технологическое отставание без наличия финансовых ресурсов, которые ограничены сохранением минимального дефицита бюджета и предполагаемым экономическим ростом всего в 1%? Фактически этих ресурсов не будет, а следовательно, ни научно-технологического прорыва, ни его инвестирования также не будет. Многолетние упования либералов-рыночников на внешние и частные инвестиции каждый раз оказывались блефом. Остается только один ресурс: очередной грабеж населения. Но и это мизер. Следовательно, либо Кудрин в этом посыле демонстрирует полную безграмотность, либо предлагает заведомый провал восстановления реального сектора экономики.

Кстати, а когда и за счет чего предполагается достигнуть этого мизерного однопроцентного роста экономики?

Член команды Кудрина, Улюкаев, обещал этот рост в 2016 году. Обеспечил падение в -4,5 процента. Теперь обещает рост в 2018 году. За счет чего? Механизмы сохранились, кадры - те же. Да и прежде чем выйти на рост в 1%, надо преодолеть падение в -4,5%. Скажем с темпами 1% в год (как показывает практика, на большее либерально-рыночное правительство России не способно) это 5,5 лет, т.е. не ранее 2022 года!

Добиться снижения инфляции до 4%. Ни каких механизмов этого снижения не приводится. Все без исключения правительства России денно и нощно боролись с инфляцией, которой, кстати, в рублевом исчислении никогда в России не было. В России есть не инфляция, а рублевая дефляция, т.е. не избыток денег в экономике, а недостаток. А у дефляции другая природа, и борьба с ней требует прямо противоположных действий. Но дело даже не в этом. Назовите хоть один случай, когда чиновники Правительства России, в том числе и лично Кудрин, угадывали уровень 'инфляции' хотя бы на год вперед. Ни одного! Ошибки до 100 процентов. А теперь вдруг Кудрин называет точную цифру 4% на пять лет вперед.

Обещаемый Кудриным устойчивый экономический рост до 4% ВВП - блеф. Рыночная модель экономики без грабежа других стран, чего Россия себе никогда не позволяла, не обеспечивает в самых благоприятных условиях годовые темпы экономического роста более 3%. Российские либерально-рыночные правительства и этого не обеспечивали. Кратковременный рост свыше 3% в начале 2000-х имеет совершенно иные, независимые от усилий правительства причины, да и закончился он провалом.

Итак, выводы. Кудрин предлагает ни что иное, как сохранение и продолжение ущербного, антинационального либерально-рыночного курса, направленного на продолжение грабежа российских ресурсов, на снижение жизненного уровня населения, на полную зависимость экономики России от транснационального капитала. Никаких новых прогрессивных механизмов, ни каких обоснований приведенных цифр он не представил.

Зачем Кудрин это предлагает? Можно предположить несколько причин:

- по указке мирового финансового олигархата, за открытую поддержку которого он был в свое время изгнан из правительства, или другими словами - для продолжения внешнего грабежа российских ресурсов и подчинения мировому финансовому спруту;

- для сохранения бездарной и непрофессиональной, с точки зрения управления экономикой, либерально-рыночного экономического блока российского правительства;

- для продолжения внутреннего грабежа экономического потенциала России и большинства ее населения со стороны российского олигархата и коррумпированного чиновничества.

Возможно, есть и другие причины, но их поиск выходит за пределы нашего исследования. В любом случае, трудно не согласиться с оценкой 'кудриномики', данной в апреле 2016 года Сергеем Боровкочусом: 'Направление это характеризуется сознательным включением во все основные цепочки экономической и социальной жизни заведомо паразитических звеньев, комплексным удушением созидательного, производительного начала в экономике, изъятием из нее ресурсов и их перекачиванием в экономику наших конкурентов-противников'.

Но критикуя, надо предлагать. Прогрессивный путь развития российской экономики может быть начат с реализации предложений команды Сергея Глазьева с переходом на двухуровневую социально-экономическую модель развития, обеспечивающую на ресурсах России устойчивые темпы годового экономического роста в зависимости от полноты внедрения от +10 до +18%.