Общество
В ходу была его строка...
24.01.2017 18:13
Фёдор Безбабичев, возглавлявший в «Коммуне» с начала 1930 годов отдел партжизни, душой был сродни шолоховскому героию Макару Нагульнову, только вместо шашки у него всегда наготове имелось не менее острое слово.
Век «Коммуны»
Фёдор Безбабичев, возглавлявший в «Коммуне» с начала 1930 годов отдел партийной жизни, душой был сродни шолоховскому герою Макару Нагульнову, только вместо острой шашки у него всегда наготове имелось не менее острое слово. Газетные строки, на выцветшей от времени бумаге, как и много лет назад, «идут в наступление»: повсюду клич вступать в колхоз, громить кулаков, беспощадно бороться с бюрократизмом, кумовством, разгильдяйством. Знал бы тогда завпартотделом, какая судьба ждёт его самого…
Алексей Кондратенко
Фёдор Безбабичев родился в бедной крестьянской семье в пригороде Ельца – в деревне Слободка Казацкой волости 8 февраля 1904 года. Его судьба – типичная для представителя того поколения.
Напомнить хотя бы, что Фёдор Безбабичев всего на месяц младше легендарного писателя Аркадия Гайдара, того самого, что в 17 лет командовал запасным стрелковым полком в Воронеже. Немало довелось в молодости «покомандовать» и нашему герою.
Фёдору было десять лет, когда началась Первая мировая война. Мальчишки тогда взрослели быстро. Революция, Гражданская война, комсомол. Уже в 16 лет он вступил добровольцем в Красную Армию – боец военно-дорожного отряда, секретарь комсомольской ячейки. Но воевать по-серьезному не довелось – его демобилизовали в связи с окончанием войны.
С 16 лет его судьба связана с печатью. Сначала он готовил к печати «комсомольскую страничку» в местном издании, а потом, в первый, самый трудный год НЭПа, когда газеты стали платными, тиражи упали до катастрофических отметок, Фёдор Безбабичев обходил крестьянские дворы, убеждал селян в том, что надо обязательно подписываться на газету. А ещё устраивал комсомольские концерты и театральные представления, чтобы на вырученные деньги выписать газеты для школ, сельсоветов, изб-читален. А ещё заведовал уездным политпросветом отдела народного образования в г. Кромы (ныне посёлок в Орловской области). Был секретарем волостного комитета РКП(б) в селе Сосково (тоже в Орловской области). Три года – в 1923-1926 – литературный работник, член редакционной коллегии газеты «Орловская правда».
В 1930 году пришёл заведующим отделом партийной жизни в газету «Коммуна».
В «Коммуне» в ноябре 1930 года Безбабичев схлестнулся с журналистом, мастером передовых статей Я.Каховским. По поручению райкома ВКП(б) последний выступал с докладом в 55-м стрелковом полку по вопросу о внутрипартийном положении и неверно расставил некоторые акценты.
Безбабичев буквально бегал по редакции, потрясая принятой на собрании в полку ошибочной резолюцией и обвиняя Каховского в «левом уклоне».
Думаю, подоплёка такой бурной реакции была куда глубже: ещё в 1928 году приехавший из Сибири Каховский жёстко критиковал позицию «Орловской правды» по довольно запутанным вопросам местной жизни. Безбабичев выплеснул старую обиду. Редакционное партбюро «Коммуны» после разбирательства жалобы уже со стороны Каховского постановило: «Тов. Безбабичев вполне правильно сделал, что поднял вопрос об ошибке тов. Каховского, но чересчур поспешно политически квалифицировал его как примиренца к левому уклону, хотя у него не было для этого оснований».
Время было бурное, решения принимались молниеносно. Вскоре у Безбабичева появилась возможность снова занять место на капитанском мостике в редакции – теперь уже в Сибири, в Иркутске.
«Восточный период» в биографии Фёдора Безбабичева был не менее сложен и напряжен, чем его «чернозёмные» будни. В Иркутске он, к примеру, вступил в открытую конфронтацию с партийным руководством, ратовавшим за революционные методы коллективизации. Пришлось перебираться в другой город, благо партийным руководителем в Магнитогорске тогда был Франц Карклин, бывший секретарь окружкома партии во Льгове, что в Курской области. Он, уже собиравшийся из Магнитогорска на должность секретаря горкома в Свердловске, видимо, и составил протекцию Безбабичеву.
Каким был тогда Магнитогорск? Безбабичев приехал на голое место, на полустанок, где стоял одинокий вагончик с самодельной надписью «Станция Магнитогорск». Приходилось начинать всё с нуля. Характерная деталь: одно время Безбабичев несколько месяцев жил прямо в цеху, чтобы быть в самой гуще событий и, не тратя времени даром, давать на полосу самые свежие новости… А 10 сентября 1936 года Фёдора Безбабичева арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. В начале марта следующего, 1937, года суд в Магнитогорске назначил ему 10 лет лишения свободы по печально известной 58-й статье Уголовного кодекса.
Поразительно, но в это же время по его следу, как ищейки, бросились бывшие «друзья» из чернозёмных краёв. Работая в архиве, я нашел протокол заседания парткома редакции «Курской правды», датированный 13 марта 1937 года.
Разбирают персональное дело недавнего секретаря парткома Булатова, с сентября 1932-го по июль 1934 года трудившегося в «Коммуне» заведующим сектором писем. Редактор газеты Власов вносит в повестку дня вопрос: «О связи тов. Булатова с троцкистом Безбабичевым, ранее работавшим в г. Воронеже в редакции «Коммуны». Кипит обсуждение, вспоминают о том, что и другой попавший под подозрение курский журналист Владимир Егин работал прежде в «Коммуне». Решение однозначное: командировать нового секретаря парткома редакции Лаврентьева в Воронеж «для проверки фактов о связи тт. Булатова и Егина с троцкистами». Секретный вояж из Курска в Воронеж не дал искомого результата: уже 19 марта партком вынужден был признать, что «обвинения не подтвердились».
Безбабичеву, можно сказать, повезло – уже через несколько месяцев за «контрреволюционную деятельность» стали давать не десять лет, а куда чаще – высшую меру. Но в самые мрачные дни 1937-го бывший «коммуновец» уже не в следственной камере, а в пути… В ноябре 33-летний заключенный Безбабичев был «доставлен» на пароходе «Джурма» из Владивостока на Колыму.
Трагически известные золотые прииски – здесь оборвался земной путь тысяч и тысяч наших соотечественников, оклеветанных и отправленных в небытие. Нечеловеческий каторжный труд: кирки, лопаты, тачки. Лютый холод и скудный паек… Не раз Безбабичев оказывался на грани жизни и смерти. Его спасали – спасали те, чьих имен он даже не знал. Дружил в лагере с писателем Андреем Алдан-Семёновым (именно Безбабичева литературоведы считают прототипом старого большевика Петракова – героя повести Алдан-Семёнова «Барельеф на скале»). А по мнению журналистов магаданской газеты «Колымский тракт», Безбабичев к тому же и прототип одного из героев повести А.И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича»…
Десять лет! Трагический поворот судьбы, но если бы не лагеря, Безбабичев с его решительным и дерзким характером, по всей видимости, сложил бы голову на полях сражений Великой Отечественной, как Аркадий Гайдар осенью 1941-го на Украине. А на Колыме остался жив…
Система работала чётко – Безбабичев вышел на свободу именно в тот день, который и указывался в давнем приговоре суда, – 10 сентября 1946 года. После освобождения он – рабочий строительной конторы, техник, нормировщик (в магаданских архивах сохранились документы о том, как непросто ему было в начале 1950-х занять эту должность). И только в 1957 году, после реабилитации и восстановления в рядах КПСС, Безбабичев вернулся в журналистику. Несколько месяцев он работает литсотрудником районной газеты, а затем, когда в октябре 1958-го приняли решение о создании районного радио – возглавил эту беспокойную службу. Начиная работать на радио (а ему было уже 54!), не имел ни малейшего опыта обращения со звукозаписывающей техникой. Получилось, да к тому же в итоге сложились не коротенькие передачи, а полноценные, шесть раз в неделю, выпуски последних новостей – ежедневно по 15 минут эфира.
И так – на протяжении четверти века. В районном архиве Усть-Омчуга поныне хранятся стенограммы всех выходов в эфир – более восьми тысяч аккуратно переплетенных книг по 250 листов каждая (по цензурным условиям всё содержание передач тогда предварительно расшифровывалось радиожурналистами на бумаге).
Самоотверженная работа горняков, успехи золотых приисков, жизнь северных поселков, драматические судьбы людей – сотни и тысячи репортажей, заметок, радиоочерков…
Многолетний труд Безбабичева был отмечен орденом «Знак Почета», медалями, ему был вручен знак «50 лет в КПСС», присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР». Семья Безбабичева – жена Софья Кирилловна (они поженились в начале 1950-х), дочь Галина родилась в 1955 году, прожила всего 25 лет, а пятилетнего внука Сашу после смерти матери родственники увезли на «большую землю».
В очерке А. Алдан-Семенова «Путешествие в Золотую долину», который опубликован в журнале «Огонек» в июне 1964 года, Безбабичеву отведена целая главка под названием «Фёдор Фёдорович»:
«Фёдор Фёдорович ставит локти на стол, кладёт на стиснутые ладони голову.
– Я и не гадал, что сам на всю жизнь заболею Севером. Убей на месте, а не найду определения своим чувствам. Как это объяснить, что места, где ты страдал, где ты был каторжником, стали твоими родными местами?.. Когда мне возвратили партийный билет, я неожиданно для себя понял: не в силах уехать отсюда. Я мечтаю, ох, как мечтаю об открытии в Магадане университета! Зачем завозить специалистов за двенадцать тысяч километров? Мы можем создавать своих – от геологов до учителей. А время агитации – езжайте, мол, на три года на Колыму – миновало. Нам теперь надо агитировать за семьи. Семья – вот основа жизни и развития Севера».
Что еще рассказать о жизни Фёдора Безбабичева в магаданском райцентре? Он по-прежнему оставался бессребреником. Подарки к юбилеям отдавал в детские сады, многократно отказывался от квартиры с удобствами, до самой смерти жил в бараке. Да и туда его с семьей вселили едва ли не насильно – прежде обитали в здании водокачки, приспособленной под жилье. Начал создавать местный музей, был обладателем самой большой личной библиотеки в районе (ведь до ареста успел закончить два курса литфака вечернего пединститута в Магнитогорске). Всегда ходил в темной рубашке и простом сером костюме, брюки которого зимой и летом были заправлены в непременные кирзовые сапоги. Старая курительная трубка, набитая сломанными пополам дешевыми крепкими сигаретами…
Фёдор Фёдорович Безбабичев работал журналистом почти до самого ухода из жизни – удивительная верность выбранной в 1920 году профессии! Он умер 11 июля 1985 года, похоронен в поселке Усть-Омчуг – это в нескольких десятках километров от Магадана.
Сохранился лишь рисунок, запечатлевший журналиста Фёдора Безбабичева.
Источник: газета «Коммуна», №6 (26650) | Вторник, 24 января 2017 года
Век «Коммуны». 2017-й – год столетия газеты. В материалах новой рубрики – рассказ о том огромном пути, который прошла «Газета», о журналистах, делавших её в разные годы.
