«В Воронеже я начал писать»

Сегодня – 110-я годовщина со дня рождения известного прозаика и первого ответственного секретаря «Коммуны» Августа Явича. Жизненный материал, почерпнутый им в Воронеже, перейдет так или иначе и на страницы его романов и повести.

Поиски и находки | Сегодня, в 110-ю годовщину со дня рождения известного прозаика и первого ответственного секретаря «Коммуны» Августа Явича, мы рассказываем о малоизвестных страницах его жизни

Когда семь лет назад было впервые опубликовано и вошло в научный оборот постановление Политбюро ЦК РКП(б) о рассказе Августа Явича «Григорий Пугачёв», то стало понятно, что из воронежских литераторов такой «чести» удостаивался лишь он один. Вот эти пять строк, которые могли стоить жизни писателю:

«7 августа 1925г. О «Красной нови» (письмо т.Ягоды). Признать ошибкой помещение рассказа «Григорий Пугачёв» в «Красной нови»; рекомендовать редакции «К[расной] н[ови]» более осторожное отношение к темам, касающимся работы ГПУ».

Явич переехал из Воронежа в столицу в 1922 году и, что называется, по горячим следам написал этот рассказ (впоследствии он его определял как «повесть»). Сюжет повествовал о работе ВЧК в период Гражданской войны. В частности, в нем говорится и о расстрелах (оказывается, расправлялись с горожанами не только бандиты-шкуровцы, захватившие Воронеж), и о том, что сотрудник ЧК изнасиловал арестованную женщину. Последнее событие больше всего и возмутило товарища Ягоду.

Явича взяли «под колпак».

В оргбюро ЦК ВКП(б) 7 марта 1927 года идет докладная записка начальника Главлита П.И.Лебедева-Полянского: «…отдельные произведения проскальзывают иногда по недосмотру Главлита, часть пропускается сознательно редакторами – ответственными коммунистами… В «Красной нови» за 1925г. в №5 помещен недопустимый рассказ А.Явича «Григорий Пугачев». История с V книжкой «Нового мира» всем известна.

«Роковые яйца» М.Булгакова, произведение весьма сомнительного характера, вышло в «Недрах»; это же издательство пыталось, но Главлит не разрешил напечатать «Записки на манжетах», «Собачье сердце», того же Булгакова, вещи явно контрреволюционные».

Явича поставили на одну полку с Булгаковым! Так невольно соглядатаи и надсмотрщики от литературы приравняли силу таланта обоих писателей.

В то же время, в середине двадцатых годов прошлого столетия, Явич и Булгаков встречаются (обычно в редакции газеты «Гудок»), у них завязывается общение, и порой разгораются споры. Таковой имел место быть по поводу фельетона «Комаровское дело», в котором отражен процесс над убийцей-извозчиком Василием Комаровым. Последний промышлял извозом, заманивал людей, спаивал, убивал и грабил. А потом до зари молился со своей благоверной «за упокой убиенных».

Явич видел в убийце-извозчике одного из величайших преступников. И Комарова сравнивал с Иваном Грозным, считал, что «Герострата надо казнить».

«Булгаков вдруг сделался серьезным, - вспоминал Август Явич. – «Опасный прецедент, - сказал он. – Открывает лазейку беззаконию. Нерон неподсуден. Зато он всегда найдет возможность объявить Геростратом всякого, кто усомнится в его здравом рассудке».

Убийца-извозчик для Булгакова, несмотря на его богомольность, не русский человек, даже не зверь, а просто – «существо», «футляр от человека», не имеющий в себе никаких признаков зверства. Приговор над таким существом не имеет смысла – оно все равно стоит вне человеческого сообщества… Общение Булгакова с Явичем, споры привели к тому, что Михаил Афанасьевич устно пародировал Августа Ефимовича. Последний, узнав об этом, от души посмеялся.

- Вы не обижаетесь на меня? – спросил Булгаков Явича.

- Нет, что вы, - ответил тот.

– Я боюсь людей, не понимающих юмора. Иногда даже это опасно.

…Август (настоящее имя Авраам) Явич появился в Воронеже в 1914 году, когда ему шел четырнадцатый год.

«Хотя я прожил в Воронеже всего восемь лет, - писал Август Ефимович, - но это были годы, определившие всю мою дальнейшую жизнь. В Воронеже я учился в первой гимназии, позже – в театральном институте, в Воронеже начал писать… Из Воронежа уходил на фронты Гражданской войны и возвращался домой в Воронеж, где возникли первые связи долголетней дружбы с людьми».

Он оказывается в числе тех первых четырех журналистов – Андрей Шестаков, Александр Тихов, Броун и он, Август Явич, - кто после освобождения Воронежа от белогвардейцев 25 октября 1919 года выпустил первый номер «Воронежской коммуны».

Он макетирует газету и много пишет. Порой едкие фельетоны, критические заметки появляются под псевдонимом Семен Пеший.

Но не только литературное творчество интересует молодого журналиста. Его захватывают огромные перемены, которые пришли с Октябрьским переворотом.

В январе 1921 года в Воронеже создается общество «Союз разума и совести». Август Явич занимает в его структурах пост товарища председателя. И тут же следует мгновенная реакция парторганизации: как это так, коммунист становится у руля непонятно какой, а может быть, и чуждой организации?! Первая реакция: исключить Явича из рядов партии! Но потом решили повременить, что называется, оставили вопрос открытым, и потребовали от него публичного покаяния.

22 февраля 1921 года «Воронежская коммуна» напечатала заявление журналиста:

«Во избежание всякого рода недоразумений прошу опубликовать, что я, бывший член «Союза разума и совести», выступил из вышеуказанной организации…»

Райкомовцам же он пытался доказать, что хотел лишь «коммунизировать наши интеллигентские беспартийные массы».

Но и после покаяния Явича не оставили в покое. Он был прикреплен к парторганизации завода Столля. И, естественно, выполнял партийные поручения заводских большевиков. Например, выступил перед типографскими рабочими с докладом «Топливное положение республики». Летом 1921 года по партразнарядке второго райкома Воронежа побывал в Боброве.

Как большевик Август Явич обязан был исправно посещать все собрания своей парторганизации. Но в силу разных причин он двенадцать раз отсутствовал на них. Была проявлена явная недисциплинированность, хотя он и был избран в политкомиссию.

Во втором райкоме Воронежа по-прежнему лежало под сукном и ждало своего часа персональное дело А.Явича.

И дождалось.

На общезаводском партийном собрании, которое проходило 9 сентября 1921 года, в связи с чисткой в партии Явич был исключен из её рядов.

Ему ничего не оставалось, как податься в столицу. В Москве он попадает в газету «Гудок», где в то время собралась интересная компания – Валентин Катаев, Илья Ильф, Евгений Петров, Юрий Олеша, Михаил Булгаков.

Казалось бы, со скандалом уехав из Воронежа, Явич и носа сюда не покажет. Но ученому-историку Виктору Бахтину в Госархиве Воронежской области попались документы, свидетельствующие как раз об обратном. О своих находках, связанных с именем Явича, он и сообщил в марте нынешнего года на традиционных краеведческих чтениях в Никитинской библиотеке.

Оказывается, в 1924 году в губернском центре было создано общество «Обновленная земля». Организационное бюро состоялось 25 октября 1924 года под председательством А.Явича (на то время он уже два года жил в Москве).

Оргбюро утвердило рабочий президиум в составе писателя и журналиста А.Явича, заместителя заведующего губернского земельного комитета В.Симончика, агронома Губзу, Д.Рудакова и журналиста «Воронежской коммуны» Г.Окулова. «Согласно Уставу «Обновленная земля» объединяла «друзей сельского хозяйства для широкого распространения идей и показательных мероприятий, направленных, прежде всего, на борьбу с засухой».

В качестве задач ставились – поднять уровень сельскохозяйственных знаний, усовершенствование методов землепользования, поддержка и поощрение крестьян, применявших улучшенные способы ведения хозяйства. Была издана двухтысячным тиражом брошюра «Обновленная земля», которую написал Август Явич. В местной печати только в первой половине 1925 года опубликовано 25 материалов, раскрывающих деятельность «Обновленной земли».

Имя А.Е.Явича связано и с ещё одной общественной организацией, существовавшей в Воронеже. К сожалению, роль писателя в ней не выявлена.

Достоверно лишь известно, что он являлся членом пленума Воронежского губернского комитета по оказанию помощи больным, раненым красноармейцам, инвалидам войны и их семьям в 1923 году», - вот такие подробности сообщил кандидат исторических наук Виктор Бахтин на 144-х краеведческих чтениях.

Получается, что Явич и после 1922 года приезжал из столицы в Воронеж и продолжал заниматься общественной работой. Значит, просто так не отпускал наш город писателя, запал ему в душу. Уже на склоне лет Август Ефимович вспоминал: «Я полюбил этот город, ставший берегом моей юности, откуда я совершил первое отплытие в жизнь».

Да и тот жизненный материал, почерпнутый в Воронеже, так или иначе перейдет на страницы его романов «Утро», «Корневы и время», в ту же повесть «Григорий Пугачев».

А в его мемуарной «Книге жизни» он правдиво и предельно точно воспроизведёт образ Андрея Платонова, с которым работал в нашей «Коммуне».

Автор: Виктор Силин.

Источник: «Коммуна», № 156 (25587), 22.10.10г.