Общество

В воронежских лесах обнаружено новое захоронение жертв репрессий

Команда: «Лежать!» Два десятка человек падают ничком у вырытой в лесу ямы. Выстрелы в затылок – без суда и следствия. Ни за грош оборванные жизни. Такую смерть здесь, в сомовских и дубовских лесах, нашли тысячи воронежцев. Точная цифра до сих пор не известна – поисковики называют приблизительно 10-12 тысяч. Найдены уже 84 захоронения. Одно из них – совсем недавно. Останки скольких человек покоились в этой яме, сказать трудно. Но не менее семнадцати. О том, что в безымянной могиле не только мужчины, но и женщины, свидетельствуют...

НИ ЗА ГРОШ ОБОРВАННЫЕ ЖИЗНИ…

Обнаружено новое харонение жертв политических репрессий

Команда: «Лежать!» Два десятка человек падают ничком у вырытой в спешке ямы в лесу. Выстрелы в затылок – без суда и следствия. Ни за грош оборванные жизни. Такую смерть здесь, в сомовских и дубовских лесах, нашли тысячи воронежцев.

Точная цифра до сих пор не известна – поисковики называют только приблизительно: 10-12 тысяч. Уже найдены 84 захоронения. Одно из них – совсем недавно. Останки скольких человек покоились в этой яме, сказать не могут. Но не менее семнадцати. О том, что в безымянной могиле не только мужчины, но и женщины, свидетельствуют найденные разбитые очки в тонкой оправе, каблучки от туфелек, застежки от ридикюля. Практически каждую яму чекисты использовали дважды, поэтому останки лежат слоями, разделённые известью…

Вениамин Глебов, член общества «Мемориал», занимается поисками невинно убиенных уже не один десяток лет.
О страшных 1937-1938 годах знает практически все. Именно тогда, согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б), по всей стране началась беспощадная борьба с «антисоветскими элементами». В соответствии с разнарядкой, спущенной «сверху», для начала расстрелу подлежали около 80 тысяч человек по России.

Страшные годы, когда люди боялись каждого стука в дверь своего дома. Никто не знал, за кем следующим придет черный «воронок». Широкозахватная 58-я статья тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР карала всех без разбору – и крупного руководителя, который еще совсем недавно пользовался благосклонностью Сталина, и восьмидесятилетнего сельского старика. О выполнении планов по расстрелам рапортовали в Москву. И – просили увеличить лимиты.

– Никто не знал, куда ночами увозили людей. Все решалось мгновенно: сначала человека доставляли в райотдел НКВД, затем пропускали через специальную комиссию, так называемую «тройку» – председателя и двух членов комиссии. Обвинительные заключения и приговоры были уже заранее заготовлены, отпечатаны на машинке и подшиты к делу каждого подсудимого. Тех, кто не соглашался подписывать фальшивые показания, – пытали. А затем судьба у всех была одна – свинцовая пуля в затылок из НКВДшного нагана и отписка родственникам спустя несколько лет: мол, «умер в лагере от сердечной болезни»…

На место сегодняшних раскопок прибыли и представители власти. Обсуждали, как провести перезахоронение новых обнаруженных останков и облагородить всю территорию массовых захоронений.
Было решено вкопать возле могил скамейки и подновить надгробные плиты. Но главный вопрос – будет ли установлен памятник жертвам политических репрессий в Воронеже – пока остается без ответа. Могилы, расположенные в лесах, честно говоря, найти нелегко – ни указателей, ни нормальной дороги. Разговоры о возведении памятника ведутся давно, но пока память о невинно убиенных увековечена лишь в людских сердцах. Ирина ШАБАНОВА,

Фото Олега ПОЛЕХИНА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.