Общество
Ворота в никуда. Там, на конце иглы...
25.03.2004 00:00
Злоупотребление наркотическими средствами и их незаконный оборот разъедают наше общество подобно раковой опухоли. Основной мишенью страшной болезни является молодежь. Что же думают о наркомании сами молодые люди. Александр (20 лет), студент Воронежского госуниверситета: «Я уже давно начал употреблять, даже не помню, что меня могло подтолкнуть... Получаю от этого безмерное удовольствие, о последствиях даже не задумываюсь. Разумеется, мне не все равно, какой вред способна принести слишком частая охота «познавать...
Все чаще и чаще слышится, что злоупотребление наркотическими средствами и их незаконный оборот в последние годы разъедают наше общество... подобно раковой опухоли. Основной мишенью страшной и практически неизлечимой болезни является молодежь. Но весьма любопытным кажется отношение молодых людей к наркомании. Спрашиваю студентов Воронежского государственного университета: потребляют ли они наркотики?
Александр (20 лет): Я уже давно начал употреблять, даже не помню, что меня могло подтолкнуть... Получаю от этого безмерное удовольствие, о последствиях даже не задумываюсь. Разумеется, мне не все равно, какой вред способна принести слишком частая охота «познавать другие миры». Пока что «кайф» получаю раз в месяц, и не чувствую особой зависимости от «травки». Зачем пугать, будто кто хоть раз попробовал, тот уже с иглы не слезет.
Татьяна (19 лет): «Наркомания может открыть новые возможности для личностного роста. Недавно слышала, что группа русских путешественников отправилась в Чили, где местные жители однажды предложили ей попробовать зелье. Позже наши земляки написали работу о том, что им глючились какие-то орнаменты именно на чилийские мотивы. Разве плохо, когда человек на основе этих видений оказался способным защитить докторскую диссертацию?..»
Евгений (21 год): »Мне искренне жаль тех людей, которые «подсели» на иглу. Мне самому когда-то друзья протянули шприц. Но позже я понял, что это рождает только ненужную иллюзию радости, а потом - путь в никуда. Что бы наркоман ни делал, в голове у него одна мысль: «Доза! Нужно «приделаться»! Когда «кайф» получен, надо подумать о следующей дозе. И так до бесконечности. Мне помогло обращение к церкви. Я много читал, появились новые друзья. Сейчас вспоминаю и думаю: а что могло бы произойти со мной сейчас, спустя 3-4 года? Я бы, наверное, превратился в некое подобие призрачной тени...»
Однако существование этих самых «призрачных теней» не было загадкой, вероятно, еще в советское время. Вспомним роман Ч.Айтматова «Плаха». В нем автор показывает гонцов, которые устремляются в Моюнкумскую саванну в поисках дикорастущей конопли. Они ищут не столько денег, а прежде всего возможность пожить в иллюзиях. Этих людей пытается понять и спасти Авдий Калистратов – сын священника, охваченный твердым желанием внести свет в погрязшие во тьме души. Надо признать, что неудачи айтматовского Авдия в борьбе с наркоманами отражают реальное положение в нашем обществе.
Попробовав раз...
Социальная работа с наркоманами строится прежде всего на уважении к самоопределению личности. Только по желанию каждого больного возможно его лечение. За информацией иду к главврачу областного наркологического диспансера. Анатолию Прудникову.
Сейчас на учете состоят 7,5 тысячи воронежцев, примерно половина из них является жителями областной столицы. По словам Прудникова, основная часть зачисленных в картотеку (а это лица в возрасте от 18 до 30 лет, 10 процентов которых составляют студенты) поступила отнюдь не добровольно, а по принуждению, в силу каких-либо криминальных обстоятельств. В Воронеже место лидера по количеству больных прочно занимает Левобережный район, к нему подтягиваются Россошь, Лиски, Борисоглебск, Новохоперск, Бутурлиновка... Именно здесь «на рынке» спрос определяет предложение.
По словам Анатолия Прудникова, наиболее эффективным будет такое лечение, при котором больной проходит три этапа оказания помощи. Первым, самым трудным этапом является психологическая подготовка пациента на лечение. При этом наркоман должен попытаться сам осознать угрожающую жизни ситуацию и стремится изо всех сил преодолеть ее. Нередко на помощь приходит психолог. Больной в стрессе – его свобода ограничена, он не знает, что ждет его дальше. Психолог не один раз готов встретиться с наркоманами. На каждого он заводит дело, которое станет хранителем сведений об эмоциональном складе, тревогах, страхах пострадавшего…
На втором этапе наркоман идет к специалисту, который определяет степень «зависимости» и назначает курс лечения. Наиболее эффективным выходом из критического состояния станет стационарное лечение, протекающее обычно от двух недель до нескольких месяцев. Центральной фигурой на последнем этапе является консультант. В момент медицинской реабилитации это доверенное лицо (ранее имевшее собственный опыт употребления и борьбы с наркозависимостью) способно благотворно воздействовать на собратьев по несчастью. Денег наркодиспансеру, естественно, всегда не хватает.
Как отметил Прудников, недавно областная администрация обещала оказать финансовую помощь на создание материально-технической базы. Но пока этой помощи только ждут… Правда, наркологи получили некоторые необходимые медикаменты, и в диспансере было обеспечено конституционное право граждан на бесплатное лечение (снятие «ломки», общеукрепляющее лечение).
К сожалению, возможности большинства наркологических клиник ограничены. Лечением, как правило, занимаются частные клиники. За очень большие деньги проводят 2-3-месячное подобие реабилитационных программ… После чего больной выходит «в белый свет» без какой-либо психологической и социальной поддержки, и все возвращается на круги своя.
Деньги не пахнут
Наркоман в повседневной жизни практически ничем не отличается от обычного человека. Но, тем не менее, он как бы обитает в несколько ином, замкнутом, параллельном мире… Это чаще всего нигде не работающий человек лет двадцати, добыча зелья для которого становится властителем мыслей и действий. Тот, кто окончательно поражен наркотической заразой, постепенно теряет человеческий облик, превращаясь в настоящего зомби, смертельно опасного для каждого из нас.
Практически каждому наркоману грозит перспектива стать преступником. Находясь в абсолютно аморальной среде, он прекращает общение с нормальными сверстниками. Круг его друзей: «барыга» – тот, кто продает героин и скупает ворованное; «лох» – наркоман, которого можно «развести» на деньги или «отслонить» его от дозы (как правило, это дети очень обеспеченных родителей); «стукачи» – наркоманы, которых оставила на свободе милиция, чтобы хоть как-то контролировать изнутри обстановку в среде наркоманов.
Вокруг лишь ложь, мат, воровство, «нервяк», убийства. Жизнь состоит из одних криминальных действий – «замутить», «развести», украсть, продать, «разбодяжить», «приделаться», «кайфануть», а на следующий день начать все сначала. Других интересов нет. Нюхатели клея «Момент» – привокзальные бездомные мальчишки – трагические персонажи житейской драмы. Мы иногда видим их на остановках, возле магазинов. Но поспешно отворачиваемся…
На сегодняшний день основной силовой службой, на которую возложена антинаркотическая война, является Госкомитет РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Согласно указу Президента, он приступил к работе с 1 июля этого года. Пресечение наркопреступности (уголовное преследование тех, кто занимается продажей, производством, транспортировкой наркотиков) комитет осуществляет в тесном взаимодействии с сотрудниками ФСБ, МВД, пограничной службой и таможней. Основную задачу Госнаркоконтроль видит в блокировании каналов, по которым наркотики поступают из-за рубежа.
Кстати, через территорию Воронежской области героин совершает путешествие из Афганистана, Узбекистана, Азербайджана, чтобы появиться затем в Европе.
По этому поводу как-то очень верно сказал председатель Госнаркоконтроля Виктор Черкесов: «Мы сейчас, как во времена татаро-монгольского ига, являемся заградительным кордоном перед европейскими странами. Когда–то от варваров, сейчас – от наркотиков, идущих из Азии».
Работники комитета в борьбе с наркоманией делают ставку на крупных оптовиков, нежели на гонке за «воробьями» - мелкими торгашами. Последние, правда, далеко не редко попадаются на глаза милиции. Сбытчиков, замеченных впервые, обычно милиция забирает на ночь. Продавцам же более тяжелого «кайфа» предстоит более длительный срок задержания. Вообще, наркобизнес представляет собой всеобъемлющий экономический процесс, в основе которого прибыль. Механизм срабатывает примерно по такой схеме: розничные сбытчики получают героин от перевозчиков товара. Существуют также дельцы «высокого» ранга – они планируют комбинации по отмыванию денег. Причем, легализоваться эти барыши могут в любой сфере экономики – торговле, строительстве, сервисе… Деньги вымываются из страны в виде ценных бумаг. На деньгах, вырученных от продажи наркотиков, держится терроризм.
Наркобизнес имеет и местное происхождение. Как сообщила сотрудница этого ведомства Галина Черевань, совсем недавно в Панинском районе оперативной службой комитета было уничтожено два гектара конопли. В конце сентября сотрудники обнаружили целую лабораторию для производства синтетической «дури». Хозяином ее оказался 34-летний воронежец. Колбы, аптечные весы, химические реактивы, таблетки с сильнодействующим веществом - все это добровольно было выдано оперативникам задержанным. Как отметил первый заместитель начальника управления Госнаркоконтроля Алексей Переседов, этот молодой человек «осторожно сбывал свой товар». Сеть его клиентов была крайне ограниченной. Иногда сбытчик лично развозил отраву своим покупателям, среди которых были даже крупные бизнесмены…
Информации от граждан об обнаружении мест наркоторговли в управлении Госнаркоконтроля всегда рады. Ее можно сообщить по телефону доверия 77-72-34, разумеется, на условиях анонимности.
Через барьер
Помимо ликвидации каналов поставки смертоносного зелья на территории нашей области, Госнаркоконтроль осуществляет также профилактическую работу в молодежной среде. Вряд ли спасет ситуацию в школах и вузах проведение банальных лекций, типа «Колоться не надо, ты можешь умереть!». Подобные наставления, напротив, только пробудят желание попробовать. В планах Госнаркоконтроля – подготовка социальной антирекламы на телевидении. По словам Галины Черевань, именно грамотно поставленная пропаганда произведет желаемый эффект, а именно, сократит численность тех, кто пробует «ради любопытства».
Профилактикой для «лиц, допускающих немедицинское употребление наркотиков» занимается воронежская общественная организация «Альтернатива». Здесь организуется досуг для всех, кто желает избавиться от «ломки» - это неоднократные выезды на природу, организация лагерей, песни под гитару… Огромная роль альтернативщиков состоит в привлечении молодежи к церкви. Правда, последнее наталкивается порой на препятствия – далеко не каждый наркоман оказывается способным обратиться к Богу в надежде избавиться от болезни. Но все-таки в «Альтернативе» встречаются молодые люди, которые от осознания скудости прошлой жизни, совершенных ошибок, а иногда и преступлений, в собственном бессилии стараются добиться духовного пробуждения.
Если бы молодость знала…
Что же дальше? Наркобизнес плотно прижился в криминальной атмосфере нашей области. Он интенсивно развивается. Но кто способен заблокировать ситуацию на сегодняшнем уровне?
Нашу страну от этой угрозы до 80-х годов спасал так называемый «железный занавес». Однако с распадом Советского Союза все резко изменилось: южные границы России стали как бы прозрачными, и, не трудно предположить, что это вполне могло способствовать увеличению платежеспособного спроса на наркотики, которые поступают к нам из Афганистана. Масштаб злоупотребления наркотиками, к великому сожалению, сейчас тесно сплетен с приданием им в молодежной среде статуса особой субкультуры. «Дурман» остается непременным атрибутом вечеринок, дискотек, концертов модных музыкальных групп. Кстати, о музыкальных группах…
Наверняка, многим не раз приходилось слышать известную композицию Найка Борзова «Лошадка». Во всяком случае, любой прослушавший запомнит этот текст наизусть: «Мне трудно нести мою ношу, настанет день, и я ее брошу», «Но работа важнее, в моей тележке кокаин!», «Я умру очень рано, может, этой весной, может быть, ранним летом…», «Но нельзя мне отвлекаться, я везу кокаин» и так далее. Не знаю, как другим, но мне кажется, что весь этот проект не столько музыкальный, сколько «психотропный». Он программирует слушателя на определенную систему образов и представлений, на восприятие главного слова – кокаин! Создается впечатление, что этот творческий порыв только для того и сделан рок-исполнителем, чтобы вбить в головы восприимчивых студентов-первокурсников кокаиновую сказку про лошадку. Ведь она привезла им «новый мир»…
…Иду я по улице, неподалеку от главного корпуса ВГУ. Мимо меня проходят студенты. Вижу выражение их лиц: у кого-то усталые, отрешенные и грустные глаза, у кого-то взгляд спокойный, немного равнодушный. Кто-то из них, возможно, наркоман, и страшно вообразить, что рано или поздно пробьет для этого человека роковой час… Кто способен прийти на помощь тому, кто попал в беду?
Ирина Краснощеких,
студентка ВГУ.
