Временно воскрешенные

Круг чтения

<p ><strong>Круг чтения </strong> </p>,<p > <em><font > «Поговорим о наших мертвых…» – книгу с таким названием Сергей Попов посвятил покинувшим этот мир воронежским поэтам </font></em></p>,<p > </p>,<p > <strong>Виталий Черников <hr align='left' width='20%' color='#000000' size='1'></hr></strong></p>,<p > - Некоторое время назад я написал несколько очерков, в которых описал впечатления от встреч с реальными людьми, - рассказывал он на презентации, состоявшейся не так давно в музее Сергея Есенина. - Но это не совсем мемуары, не совсем документальное повествование. Поэтому в этюдах не приводятся имена. Конечно, мои герои узнаваемы. Особенно для тех, кто с ними общался, действовал в той среде. И все же здесь присутствует художественное преломление, личный ракурс. Я не историк литературы, но жизнь моя сложилась таким образом, что на исходе прошлого века довелось быть знакомым со всеми людьми, которые писали стихи в Воронеже. Кого-то я видел в детстве, с кем-то общался мельком, с кем-то дружил. <br></br> <br></br> Догадаться, кто здесь 'Председатель', а кто - 'Громкоголосый', несложно: стихи этих людей (предваряемые краткой биографической справкой) опубликованы на соседних страницах. Сергей Попов собрал в качестве иллюстрации к своим эссе небольшую антологию. Попали в нее тексты 31 автора. В их числе - Олег Шевченко, Юрий Бобоня, Владимир Гордейчев, Анатолий Жигулин, Геннадий Лутков, Анатолий Ионкин. Некоторые поэты совсем забыты. Не удалось выяснить дату смерти (и даже отчество) Бориса Пичугина, который выпустил единственный сборник в 1980 году. <br></br> <br></br> О фронтовике Тихоне Павлове не известно даже то, когда он родился. Осталась лишь книжечка 'Стихи солдата', и если бы не Сергей Попов, никто не вспомнил бы в 2014 году бесхитростные, но чем-то цепляющие строки: <br></br> </p><p > Историк литературы Олег Ласунский на презентации книги 'Поговорим о наших мертвых...' вспоминал, что кое-кто из ее героев (и таких примеров много!), демонстрируя окружению себя исключительно в образе литчиновника, собрал дома прекрасную библиотеку, где любовно хранил, перечитывая, и то, что порой, возможно, пламенно обличал по службе на собраниях. Конечно, такие детали (они есть и в книге) делают образы когда-то ходивших по одним улицам с нами людей объемнее. Для кого-то это было двоемыслие, для кого-то - противоречивость. И противоречивость, важно отметить, трагическая. <br></br> <br></br> В общем-то, жизнь и творческая судьба не сложилась у большинства из этих тридцати с лишним. Вроде и десять сборников вышло, и лауреат несколько премий, а все же 'что-то не то'. Наверное, иные из них это осознавали. <br></br> <br></br> Говорят, даже те, кто не стал прекрасным поэтом, вполне способны были объективно оценить опусы приходивших к ним за советом молодых стихотворцев-максималистов. И даже если стихи, собранные Сергеем Поповым, все равно забудут, останутся воспоминания тех, кому их авторы помогли однажды - советом или резолюцией на прошении.</p>,<p > <strong> <font color='# 000066'>Источник:</font> </strong> газета 'Коммуна' N155 (26371), 20.11.2014г. </p>,<p > </p>,<p class='r'></p>