Общество
Я всегда учусь..
28.06.2012 12:40
Митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий: «Я не утверждаю, что до конца знаю глубины нашего воронежского человека, но мне интересно его познавать. Таким образом, я продолжаю учиться. Этот процесс – бесконечен».
БЛАГОВЕСТ | Православная страница
Митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий отвечает на вопросы «Коммуны»
- Уважаемый Владыка, большое спасибо за возможность снова встретиться с Вами и задать ряд вопросов о том, что волнует наших читателей. Первый вопрос - о преподавании в школах основ религий. В течение двух лет в двух десятках регионов России прошли эксперименты, и теперь новый курс введут по всей стране. Насколько готовы Церковь и образовательные учреждения к введению нового предмета?
- Вопрос довольно сложный, он напрямую связан с положениями действующего законодательства. У нас светское государство, и учебные курсы основ православной и других религий - это светские дисциплины. Школьники и их родители смогут выбрать курс по своему желанию. Изучать они будут историю традиционных для России религий в соответствии с их ролью, местом и значением в историческом развитии страны.
Это вопрос не новый, действительно идёт мощное сопротивление тому, чтобы закладывать в школьные программы ознакомительный курс по изучению религиозной культуры своего народа. Между тем саму эту программу не назовёшь религиозной, ибо в ней не предполагается изучение религии как таковой. Скорее - это новая возможность пробудить интерес у развивающейся личности к изучению реальной истории своего народа.
История - наука точная и оперирует конкретными датами, именами, местами важных событий. Обратимся к событиям почти столетней давности. Вспомним, что сделали с Россией пришедшие к власти большевики. Как по указу Владимира Ленина думающая элита России была собрана на корабле и отправлена на Запад. Этим, конечно, был дан мощный толчок к развитию западной цивилизации.
А другая часть интеллигенции была физически уничтожена. Социалистическое государство, которое было основано на атеизме, закладывало формирование качественно нового человека. Знаменитый институт красной профессуры готовил высшие идеологические кадры партии и преподавателей общественных наук в вузах – элиту новых советских учёных. Но что сделали с учёными - преподавателями этого института, которые в своё время были профессорами вузов в Царской России? Практически все они были уничтожены.
То же самое - с генералами царской армии, победившими в Гражданской войне. Ведь Красная Армия состояла не только из рабочих и крестьян, как нам представляют, с героями Чапаевым, Щорсом и другими. Ею руководили офицеры царской армии, которая была высокопрофессиональной, в ней служили солдаты, прошедшие Первую мировую войну. Генералов и офицеров тоже практически всех уничтожили. А тех немногих, которые оставались на вторых ролях, постигла та же участь в 1937 году.
Кстати, этот опыт имеет тенденцию к распространению. Кампучийские коммунисты пошли ещё дальше. Количество жертв режима Красных Кхмеров за несколько лет составило около трёх миллионов человек. Создавая новую нацию, премьер-министр Камбоджи Пол Пот загонял молодых людей в бараки, чтобы они зарождали детей. А через несколько месяцев после рождения младенцы отнимались от матерей и воспитывались государством.
Это не просто чудовищные плоды идеологии кампучийских отщепенцев, а мировой опыт, приоткрывающий направления возможных путей развития истории человечества. Опыт коммунистического строительства в нашей стране тоже нельзя исключить из опыта жизни планеты. Сравнивая после всех этих экспериментов пути развития Запада и Востока, мы видим, что результат – достижение социально стабильного общества - закономерно получился лучше у Запада, избегавшего открыто террористических приёмов. Там тоже практически отошли от религиозности, но без насилия - через изобилие, расслабление личности.
Сегодня наша, казалось бы, атеистическая страна готова принять новую идеологию. На наш взгляд, она должна оставаться на духовном фундаменте Православия, ислама, иудаизма, буддизма – своих исконных религий. Так что вполне закономерно мы придаём большое значение основам православной культуры.
Но задумаются ли над этим учителя и директора наших школ? Сумеют ли они использовать данные возможности для того, чтобы воспитывать не гражданина-потребителя, а высокую личность с патриотическими корнями, который любил бы и понимал свою Родину, её роль в мировой истории. Чтобы умел, основываясь на культурно-нравственных принципах своих предков, не повторять трагических ошибок; чтобы Россия не распалась, как Советский Союз - а это, увы, так легко сделать!
Сейчас не осталось ничего, что консолидировало бы общество, кроме религии, языка и армии. Но вместе с тем, что-то странное происходит с нашим народом: когда мальчиков и девочек отправляют в школу, родители зачастую контролируют, чтобы им там не заложили не только религиозного, но и вообще никакого воспитания. А ведь личность должна развиваться гармонично, чтобы прагматизм сочетался с духовными и нравственными принципами.
- Владыка, Вы сказали, что сейчас как-то не принято давать напутствия. Но, вступая во взрослую жизнь, молодые люди нуждаются в каких-то ориентирах: от старших, от наставников церковных или светских….
- Если молодому человеку не привито уважение к старшим, он Вас не услышит. Он ни родителей своих не слышит, ни учителей. Воспитать в человеке способность воспринимать опыт, который приобрели старшие - большое искусство. Конечно, бунт против родителей в подростковом возрасте имел место всегда. Но если родители успели заложить в ребёнке нравственную позицию, то он, хоть и бунтует, но признаёт, что отец или дед являются для него носителями истины. Если же подросток ни во что не ставит ни мать, ни отца, и это оправдывают переходным возрастом – это неудача.
Поэтому прежде, чем говорить напутствие, нужно, чтобы Вас услышали. И священнослужителя, и врача, предостерегающего от вредных привычек, и учителя. Ну и, конечно, родителей, которые должны быть не рабами ребёнка, а его нравственной высотой.
Я всегда вспоминаю учителей своего школьного времени, их огромный авторитет. К ним с неизменным почтением относились ученики и родители. Никто и мысли не мог допустить, что учитель скажет что-то неразумное… Мне хотелось бы пожелать молодым людям, которые вступают в жизнь, чтобы они усвоили только один урок: им нужно вдумчиво и основательно учиться! И ещё – помнить: очень важно всегда оставаться человеком! Для этого они должны быть преемниками того доброго опыта, который приобретён человечеством. И чтобы желание учиться человек сохранял до конца жизни. Только тогда он сделается умным, востребованным и здравым.
Ведь как только заканчивается тяга к знаниям и человек перестаёт профессионально и нравственно расти, происходит неизбежное превращение в овощ. Сам не знает, чего хочет, но замечает, что другие более успешны. Беда, если он вооружается и идёт восстанавливать справедливость в своём понимании. К сожалению, сейчас это становится нормой жизни. Или, например, люди бросают своих детей, а потом, видя, что ребёнок устраивается в жизни хорошо, они к нему обращаются с претензиями: дескать, я тебя родил, теперь и ты меня не оставь своим участием.
Где же нравственный компас человека? Где глубина ощущения ценности каждой жизни? Это ненормальное явление, которое, к сожалению, губит людей. Мы должны возродить исконные чувства долга и ответственности, которые всегда были присущи нашему народу. Прежде всего – семья, школа, армия и Церковь, если ей дают возможность влиять на эти процессы. Ведь если к нам не обращаются, если нет согласия родителей и детей, чтобы к ним пришёл священнослужитель, если они не придут к нам в воскресную школу, мы не имеем возможности быть услышанными.
- Владыка, Вы много времени уделяете окормлению медицинских учреждений. Можно ли надеяться, что наше общество станет более здоровым?
- Я не совсем доволен окормлением медучреждений. Священники приходят в больницы для того, чтобы оказать духовную помощь людям, крепко занедужившим. Которые не в силах прийти в храм Божий и просят их Причастить, Исповедовать….
Но невозделанным пластом остаётся оказание нравственного влияния и помощи самому медицинскому персоналу. Нужна система работы с медперсоналом, и над этим необходимо работать. Пока имеются лишь отдельные примеры такого опыта, а хотелось бы, чтобы мы вместе нашли убедительные мотивы для того, чтобы призвать к высокопрофессиональной работе и высоконравственной позиции людей в белых халатах, независимо от того, врач это, медицинская сестра или нянечка. В медицине люди должны работать по призванию и честно исполнять свой долг. Над этим нужно работать сообща: обществу, Церкви, всем нам.
- В Воронеже живут люди разных национальностей, они исповедуют разные религии. Что нужно сделать, чтобы они лучше понимали друг друга? Мультикультурное общество, которое долгие годы пытались развивать в Западной Европе, по мнению политиков, создает столько же проблем, сколько решает.
- Подчас у некоторых людей, которые стоят во главе религиозных общин, у носителей религиозной идеи присутствует греховное понимание своей миссии или фанатическое убеждение в исключительности своего избранного пути. Такая позиция делает многие вещи неприемлемыми.
Воронежская земля – это православный край, и с этим нельзя не считаться. Может, в храм ходит не такое большое количество прихожан, но, по результатам опросов, из бесед с людьми мы видим, что от 80 до 90 процентов воронежцев ассоциируют себя с Православием. И гордятся этим! Может быть, они даже и не всегда и во всём практикуют традиции и обычаи православных христиан, лишь по большим праздникам исполняя какие-то традиции и обряды.
Но Воронеж – это область православной культуры, и отрицать это невозможно! Поэтому мне хотелось бы пожелать нашим собратьям - и христианам, и представителям других религий, приходящим на эту землю жить и окормлять своих единоверцев, не рассматривать Воронеж как миссионерскую почву, которую нужно привести к тому пониманию Бога, которое есть у них. Мы с уважением относимся к ним, но важно, чтобы и они понимали, что у нас есть тысячелетняя история нашего государства, и высокие достижения в различных сферах деятельности мы сделали, живя в Православии, а не в протестантизме, католицизме или исламе. Ислам, кстати, всегда был подзащитный в России. И ни в царские времена, ни сегодня исламская территория не расценивалась нами как миссионерская для деятельности Русской Православной Церкви.
Да, православные поселялись и в Башкирии, и в Татарии. Их было много, поэтому, естественно, открывались храмы. Есть в Татарстане и крещёные татары. Они так себя и позиционируют: «Мы не татары, мы крещёны». И хотя являются татарами по национальности, но хотят, чтобы их так и назвали - крещёные. Это – характерный штрих из истории. И поэтому ещё раз хочу напомнить, что в межнациональных отношениях должны быть взаимопонимание и взаимоуважение.
Я постоянно подчёркиваю, что люди, которые живут в исламских областях и регионах нашей страны, должны знать ислам не хуже, чем Православие, потому что это - свидетельство уважения веры других людей. Как и те, кто приезжает в православный край, сохраняя свою религию в неприкосновенности, должны считаться с традициями страны и народа, которые их приняли. И понимать, что никогда эта земля и этот народ не будут их землёй и народом, живущим по их верованиям и традициям. Этот «статус кво» необходимо сохранять, в том числе ради консолидации общества.
Вот хороший пример: недавно в телепередаче было показано, как наши «Бурановские бабушки», совещаясь в поисках ответа на вопрос об Александре Невском, сказали: «Ну как же, знаем его, он - защитник нашего народа!» Это удмурты говорят! В их понимании они и русский народ – одно целое, и защитник у нас – общий. В этом и есть мудрость – не противопоставлять свои народы! Вторгаться в чужие территории, вытеснять коренные народы с обжитых земель – это совершенно не характерно для России.
А вот западные наши собратья освобождали для себя территории: где сегодня индейцы, с их самобытностью и культурой или цивилизация майя? Помнится, на одном из представительных христианских форумов в канадском Ванкувере выступал вождь местных индейцев. Выразив благодарность христианам, он вспомнил, как много лет назад католический епископ дал индейцам документ, удостоверяющий, что они - такие же равноценные «белым» люди и что их нельзя убивать. Это к вопросу о менталитете людей, которые шли на чужие земли с огнём и мечом. Я не хотел бы, чтобы эти печальные страницы истории повторялись и чтобы то, что случилось с Византией, или происходило в Средние века, каким-то образом затронуло бы русскую землю.
- Если коснуться пьянства – грех это или беда? Насколько пребывание в эти дни на воронежской земле мощей святого мученика Вонифатия поможет повлиять на ситуацию?
- Пьянство – это и грех, и беда. Грех – когда человек начинает привыкать к этому состоянию, а потом уже - беда….Многие умнейшие люди деградируют из-за злоупотребления спиртным. Какие бы ни были причины, с пьянством нужно бороться.
Мученик Вонифатий – сильный молитвенник за просящих, он помогает, но это не происходит автоматически. Сейчас его мощи находятся на территории Воронежской области. И я, и многие люди являются свидетелями исцеления – как после молитвы к угоднику Божиему у человека пропадала тяга к алкоголю. Но сам просящий должен принять решение и прийти к мощам с верой. Если даже его приведут родные– то по вере людей, которые его привели к мощам, тоже может свершиться чудо. Но дальше сам человек должен работать над собой и не прикасаться к спиртному.
- Владыка, что значит воспитать хорошего пастыря? Наверное, дело здесь глубже, чем просто подготовка хорошего специалиста, и есть много сложных духовных моментов? Общеизвестно, что требования к будущему священнослужителю - особые?
- Обучение в наших духовных школах построено по типу школы-интерната, где можно было бы не просто предоставлять учащимся свод знаний, но и давать духовное воспитание. Необходимо, чтобы семинаристы почувствовали теплоту молитвы, совместного участия в богослужении, обсуждали бы насущные вопросы на тематических вечерах, учились с терпением и состраданием относиться друг к другу.
Словом, всё направлено на то, чтобы воспитанники Духовной школы развивались, приобретали навыки и знания, необходимые будущему священнослужителю. Мы продолжаем с ними работать и тогда, когда молодые люди уже становятся священниками. У нас есть благочинные, опытные духовники, которые следят, чтобы новоначальный священник не отступал от принятых норм. Искушения бывают разные, ведь священник получает огромную власть в духовной сфере, и то, как он, будучи молодым по возрасту, этой властью распорядится - остаётся в нашем поле зрения. В пастырском служении необходимо много смирения, понимания, такта и любви к человеку. Эти качества мы и стараемся закладывать в процессе подготовки будущих священников.
- А как Вы пришли к вере и к тому, что Вы стали священнослужителем?
- Оглядываясь на свою жизнь, понимаю, что веру в Бога никто из людей в меня специально не закладывал и к религиозной жизни не понуждал. Родители у меня были рабочими, в храм ходили, потому что верующими были. Меня всегда тянуло в храм, я находил там близкую и понятную мне атмосферу. Поэтому уже в 6-м классе твёрдо решил, что буду священником. Времена были трудные для Церкви, и в школе моё убеждение расценивалось как вызывающее. И крестики с меня снимали, и «прорабатывали»… Нелегко было в ту пору верующему молодому человеку открыто сохранять свою веру и свою позицию.
Что же касается этапов пути, то первым шагом к осуществлению моей мечты была семинария. Когда я учился в Московской Духовной семинарии, для меня была важна только учёба. На девчонок я не смотрел, никто и ничто не могло отвлечь меня от учёбы. Зубрилой никогда не был, успевал помогать ректору при богослужениях, впитывал каждое слово старших товарищей.
В 23 года принял монашество и священный сан, но в монастыре не пожил, хотя и родился около Троице-Сергиевой лавры. После пострига мне поручили исполнять обязанности заведующего канцелярией Московской Духовной академии, и последний год учёбы совмещал эти обязанности с написанием кандидатской работы. Затем меня приняли в аспирантуру, после окончания которой год работал в Отделе внешних церковных сношений Московского Патриархата, а потом получил направление в Прагу.
Работая с представителями разных конфессий, носителями различных идеалов, общаясь с высокоинтеллектуальными людьми, чей ум имел ярко выраженную религиозную направленность, я чувствовал себя в своей среде. Но требовалось ещё и выражать позицию нашей Церкви. Это была хорошая школа.
Участвовал в работе V Всехристианского Мирного Конгресса, на котором был избран членом комитета продолжения работы Христианской мирной конференции (ХМК). После четырёх лет служения в Чехословакии меня перевели в Москву, где я стал заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений, а через полгода был хиротонисан во епископа Солнечногорского, викария Московской епархии.
Я был викарием Патриарха 20 лет, прошёл большую школу. Начав своё викарное служение епископом, закончил его митрополитом, Управляющим делами Московской Патриархии РПЦ. После двух лет пребывания в Москве меня направили представителем Русской Православной Церкви при Всемирном Совете Церквей в Женеву (Швейцария). В состав этой организации входят более 300 Церквей. Для меня это была уже более высокая ступень, и здесь я продолжал, наряду с исполнением возложенных на меня обязанностей, – учиться новому.
Помню, как однажды приехал нынешний Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Владимир, митрополит Киевский и всея Украины. Он был представителем РПЦ при Всемирном Совете Церквей до меня. В своё время он рукополагал меня во дьякона и во священника, и мы были с ним в хороших отношениях. Я ему сказал, что хотел бы служить в своей стране, где мог бы принести больше пользы. А вместо того приходится служить в маленьком приходе, состоящем из наших эмигрантов первой волны. На что он мне ответил: «Владыка, ты не отчаивайся. Знаешь – ты учись у своего прихода. Я знаю этот приход – здесь каждая бабушка или дедушка – неповторимая личность. Они все абсолютно разные. Бог знает, на чём они между собой сходятся, но ты старайся их объединять. И ты им проповедуй».
Я говорю: «Владыка, вы смеётесь? Что же я им буду проповедовать, они - очень родовитые, с титулами, как же я перед ними буду говорить?» Он мне: «А ты учись говорить убедительно. Такой возможности у тебя больше не будет. Я и сам здесь учился….» И, хотя я к тому времени уже имел навык церковной проповеди, школа, которую я прошёл в Женеве, позволила мне усовершенствовать проповедническую практику.
Затем мне поручили создать Отдел по церковной благотворительности, который я возглавлял почти 20 лет. А потом Святейший Патриарх Алексий II попросил меня быть его ближайшим помощником – Управляющим делами Московской Патриархии. В течение семи с половиной лет я занимал эту должность. Это была другая школа, ещё более высокая. Тогда я работал не только с нашими архиереями, но и с государственными структурами нашей страны. В составе рабочей комиссии я внёс свой вклад в подготовку закона о свободе религии и свободе совести 1997 года. В нём подтверждается право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания. Это были этапы профессиональной и жизненной школы, которая меня формировала.
Когда я прибыл сюда, на Воронежскую кафедру, мне казалось, что тот багаж опыта и знаний, который я принёс сюда, достаточен. Но здесь я снова стал учиться - у народа воронежского. И вере, и пониманию жизни. Я не утверждаю, что до конца знаю глубины нашего воронежского человека, но мне интересно его познавать. Таким образом, я продолжаю учиться. Этот процесс – бесконечен, и, полагаю, Воронеж меня окончательно сформировал как человека
Благодарю Бога, что Он привёл меня послужить здесь, что я востребован и вписываюсь в воронежское общество. Это для меня большая честь. Наш Воронеж – это не периферия, а молодой, мощный народ. Я намеренно говорю: не область, а именно – народ. Русский народ с фонтанирующей жизненной энергией, который зажигает многие сферы жизни нашего государства. Много наших воронежцев работает в правительстве, в научной сфере. Даже в путешествиях, куда бы меня судьба ни забрасывала, я не помню такой поездки, чтобы кто-то ко мне не подошёл и не сказал, что он из Воронежа….
- Спасибо Владыка. И в заключение беседы хочется спросить, как продолжается развитие нашей епархии?
- Открываются новые приходы. По сравнению со временем моего прихода на Воронеж, мы более чем удвоили за эти девять лет число приходов. Открылись новые монастыри. Слава Богу, у нас нет проблем, характерных для других епархий. У нас нет больших проблем с кадрами. Надо сказать, мы не всех, подавших прошение, рукополагаем. Те, кто нам по каким-то причинам не подошёл, уезжают в другие епархии. Бывает, что там их с удовольствием принимают, они становятся хорошими священнослужителями, и я этому рад.
- Ваши пожелания читателям газеты «Коммуна»?
- В наше непростое время желаю Божией милости и благословения читателям вашей газеты. Имейте мир в душах ваших, и благословит Господь вас мудростью и долголетием на земле.
Праздник души Воронежской области
Митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий принял участие в торжественном открытии первой очереди музея-усадьбы Дмитрия Веневитинова
Открыл встречу губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, отметив роль усадьбы как одного из культурных центров области. Он выразил уверенность, что эта архитектурная и ландшафтная изюминка привлечёт не только воронежцев, но и гостей из других городов России, иностранных туристов.
Затем слово для приветствия было предоставлено митрополиту Воронежскому и Борисоглебскому Сергию.
«Сегодня праздник души Воронежской области, – отметил Владыка Сергий. – Редко нам удается быть свидетелями возрождения из забвения той исторической, духовной памяти, которой богата наша воронежская земля». Его Высокопреосвященство передал в дар музею старинную икону Божией Матери «Иерусалимская».
Гости, среди которых были члены правительства области, депутаты, руководство Рамонского района, представители бизнес-сообщества, прогулялись по территории обновленного парка и познакомились с выставкой, посвященной истории усадьбы. Среди экспонатов – детали изразцов, дореволюционные фотографии, кафтан атамана Терентия Веневитинова, 12 Указов императора Петра I.
Завершилось торжественное мероприятие концертом в Каминном зале. Музыка Дмитрия Веневитинова прозвучала здесь впервые и никого не оставила равнодушным.
Историческая справка :
Дом рода Веневитиновых – один из самых уникальных усадебных домов. В нём сочетаются архитектурные наслоения нескольких эпох. Зарождение усадьбы относится к концу XVII века. В 1700 году на берегу реки Дон была освящена Архангельская церковь. Во второй половине XVIII века при Петре Акиндовиче Веневитинове были построены каменный дом с мезонином и каменная Архангельская церковь.
В начале XIX века дом перестроили в двухэтажный, устроили сад. В этот период в усадьбе постоянно бывал Д.В. Веневитинов (1805 – 1827), оставивший след в российской культуре как поэт и философ.
В 1994 году после реставрации дома, флигеля, ворот и благоустройства партерной зоны в усадьбе был открыт филиал Воронежского областного литературного музея – Музей-усадьба Д.В. Веневитинова. Сейчас от усадьбы сохранились дом, флигель, верхний парк с прудом.
Масштабные ремонтно-реставрационные работы начались здесь в 2010 году. Автор художественной концепции экспозиции – известный московский художник Николай Симонов. Сохранив интерьеры и дух усадьбы начала XIX века, он применил новые способы организации выставочного пространства, мультимедийные и художественные эффекты. Например, перстень, подаренный Зинаидой Волконской Дмитрию Веневитинову, предстанет в виде голографической картинки. А в окнах второго этажа будут видны двигающиеся силуэты дворян. Все это, по мнению художника, поможет погрузить посетителей в атмосферу дворянской усадьбы.
Подготовили Виктор Руденко, Татьяна Юшкина, Михаил Вязовой (фото).
Источник: газета «Коммуна» №92 (25920), 28.06.2012г.
