За нашу и вашу свободу. Сегодня – День памяти погибших журналистов

20.07.2004 00:00

В Воронеже ровно десять лет работает единственный на все федеральные округа Центр защиты прав СМИ. Его цель – отстаивание конституционных прав на свободу слова и свободу выражения мнения. Квалифицированные юристы и специалисты оказывают журналистам консультативную и образовательную помощь, участвуют в судебных процессах. О работе центра – беседа с его директором Галиной Араповой...

Сегодня – День памяти журналистов,
погибших при исполнении профессиональных обязанностей

ХРОНИКА ОТСРОЧЕННОЙ СМЕРТИ

17 октября 1994 года миллионы граждан России узнали об очередной драме: в редакции «Московского комсомольца» взрывом фугасного устройства был разорван на части корреспондент газеты Дима ХОЛОДОВ. Журналист вел расследование о коррупции в окружении министра обороны Павла Грачева, о нелегальной торговле оружием и продаже имущества Западной группы войск.

1 марта 1995 года – еще одно убийство. В подъезде своего дома двумя выстрелами из пистолета был убит бывший популярный телеведущий программ «Взгляд», «Тема», «Час пик» Владислав ЛИСТЬЕВ. Его знали и любили миллионы россиян, потому что он не боялся говорить правду.

7 июня 1998 года на окраине Элисты было найдено исколотое ножами со следами пыток тело главного редактора газеты «Советская Калмыкия» Ларисы ЮДИНОЙ. Она постоянно писала об откровенном воровстве правительственных чиновников и роскошной жизни в нищей республике ее президента миллиардера Кирсана Илюмжинова.

При каждой новой трагедии руководители государства изображали скорбные лица и заверяли страну, что преступники будут найдены и сурово наказаны. Однако ни исполнители, ни заказчики убийств Холодова и Листьева не разысканы до сих пор. Убийцы Юдиной осуждены на незначительные сроки, заказчики не названы. О самых известных драмах российского журналистского сообщества узнала не только страна, но и мир. Но о десятках тех, кто был убит в российской провинции, кто ушел из редакции и не вернулся, кому угрожали и запугивали, знают лишь читатели изданий, в которых работали журналисты, и, возможно, часть населения поселка, города или области, где они жили.

Власть не любит вспоминать об этих смертях, потому что они свидетельствуют о ее неспособности противостоять злу, оперативно и жестко реагировать на все нарушения законов, принятых в государстве. Общество, где убивают за написанное или сказанное слово, где убивают за точку зрения и убеждения, – перспективы не имеет.

Любое убийство, избиение и насилие над журналистом является актом политического вандализма. Навсегда закрывают рот и угрожают тем, кого боятся. А вдруг факты, приведенные в статье, подтвердятся, вдруг публицистическое слово разбудит дремлющую совесть миллионов обывателей, и тогда они скажут: «Так жить больше нельзя!» Журналистов убивают за то, что они пытаются искать правду и говорить, кто есть кто в нашем обществе. Убивают из-за ненависти, страха разоблачения, пытаясь спасти свои миллиарды, наворованные у народа.

По данным Фонда защиты гласности, возглавляемого Алексеем Симоновым, с октября 1993 по октябрь 2006 года в России погибли 210 журналистов и работников СМИ. Давайте хотя бы помолчим несколько секунд….

ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ.

В Воронеже ровно десять лет работает единственный во всех федеральных округах Центр защиты прав СМИ. Его цель – отстаивание конституционных прав на свободу слова и свободу выражения мнения. Квалифицированные юристы и специалисты в области информационного права оказывают журналистам Центрально-черноземного региона не только консультативную и образовательную, но и практическую помощь в судебных процессах. О работе центра – наш разговор с его директором Галиной АРАПОВОЙ.

– В России профессия журналиста становится все более опасной. Когда на войне приходит смерть – понятно, но в мирное время… – Во всем мире журналисты находятся на передовой, потому что они защищают интересы общества, затрагивают самые болевые точки и тем самым нередко предают огласке то, что очень многие граждане хотели бы скрыть. Журналистика считается после пожарных второй самой опасной из мирных профессий. В год на планете погибают при исполнении профессиональных обязанностей около 50 работников средств массовой информации.

– Ваш центр защищает права журналистов. А от кого их нужно защищать? – Мы защищаем не только журналистов от обиженных, например, чиновников. Мы хотим, чтобы в обществе была создана своеобразная культура информационного обмена, создана цивилизованная судебная практика, развивались взаимоотношения между властью и журналистами, между пресс-службами организаций и журналистским сообществом. В нашей стране необходимо решить проблему свободного доступа к информации. Словом, главная цель – создать территорию, некое пространство, где может спокойно выражаться свобода мнений. Мы не только ходим с журналистами на судебные заседания и оказываем юридическую помощь, но организуем семинары по технике безопасности для самих журналистов, семинары для судей, где изучается российское и международное законодательство по свободе слова.

– Сколько ежегодных исков об оскорблении чести, достоинства и деловой репутации получают журналисты Центрально-черноземного региона? – В год против российских журналистов предъявляется порядка 5-6 тысяч исков. Нам становится известно, конечно, далеко не обо всех. Тем не менее в последние несколько лет в судах ЦЧР ежегодно ведется около 100 дел. Всего за десять лет нашего существования мы разбирались почти в 600 судебных процессах. В прошлом году три юриста нашего центра участвовали в 384 судебных заседаниях.

– К сожалению, некоторые нынешние журналисты могут походя и бездоказательно оскорбить человека и даже не поморщиться при этом. Выросло поколение работников СМИ (журналистами даже и назвать-то их не могу), для которых счастье – подглядеть в замочную скважину, подсобрать слухи и поёрничать над теми, кто не может дать им отпор. Разве таких нужно защищать? – Нужно. Даже если журналист не прав, центр должен предоставить ему квалифицированную помощь. Логика проста: даже преступник имеет право на защиту. А степень общественной опасности журналиста, что бы он ни написал, не столь велика, как степень опасности любого уголовника. Если же сформируется неправильная судебная практика по отношению к свободе слова, это может обойтись для общества очень дорого. Журналист, каким бы талантливым он ни был, не сможет грамотно представить свою позицию в суде и защитить свое право на выражение собственного мнения. Пусть он был не прав, пусть мы проиграем какой-то процесс, но даже в этом случае наши юристы обеспечат максимально сбалансированное судебное решение.

– Лет десять назад, когда начали появляться центры, подобные воронежскому, их было около десятка в разных регионах страны. Со временем они исчезли, и остался лишь один ваш. Думаю, воронежским журналистам все же повезло, и они чувствуют себя довольно уверенно, имея такую опору за спиной. Но почему развалились остальные? – Они, видимо, не выдержали напряженного ритма работы, требующего полной отдачи. Мои коллеги были в большинстве своем совместители. Но в России заниматься адвокатской практикой и одновременно уделять достаточно времени тому, чтобы активно специализироваться в узкой области права (в данном случае – медиа-праве), чрезвычайно трудно. Вот многие из них и сделали свой выбор не в пользу журналистов.

– Всех дел не упомнишь, но какие-то все же остались в памяти? – Были, на первый взгляд, обычные дела, где иски исходили от рядовых граждан, но запомнились потому, что в них журналисты допустили непростительные ошибки. Именно здесь понимаешь, как неумело и порой неумно сказанные слова могут нанести человеку глубокие душевные раны. Когда видишь горькие слезы обиженных людей, довольно тяжело найти слова оправдания. Елецкий журналист в судебном очерке назвал имена детей женщины, убитой старшим сыном. Она была алкоголичкой, вела далеко не праведный образ жизни, и дети тщательно скрывали эту семейную драму. А тут их ославили на весь небольшой городок.

Запомнилось дело, когда против районной газеты города Фатеж Курской области подал иск главный врач местной ЦРБ. Семь лет он выжидал этого момента и наконец решил «разобраться» с журналисткой, которая написала когда-то критическую статью о его работе. Случилось так, что мы судились с руководителями администраций всех областей Черноземья, за исключением Тамбовской. Разве забудешь десятки исков курского губернатора Руцкого против всех местных газет! Александр Владимирович даже создал у себя в администрации некий судебный департамент, юристы которого отслеживали критические публикации прессы и тут же подавали судебные иски о защите чести и достоинства. Против одной редакции, например, было выставлено около двух десятков исков. Дело было поставлено на поток, и журналисты шутили, что на редакциях пора вывешивать таблички: «Газета закрыта, все ушли в суд».

– Но почему чиновники прибегают именно к такому способу защиты? Быть может, они просто хотят элементарно разорить редакции и самих журналистов? – Этот вопрос надо, вероятно, адресовать самим чиновникам. Я лишь скажу, что во многих странах законодательство запрещает им подавать иски против прессы о защите репутации. Объяснение простое – публичный человек обязан выслушивать критику в свой адрес, обязан быть прозрачным для общества. Он имеет право выступить с ответом в том же издании, которое его критиковало. Не хочешь оправдываться – терпи или уходи с работы. Даже Украина ввела в законодательство такую норму. У нас же большинство чиновников не знает, как вести полемику и острый диалог с оппонентом. Они привыкли только к собственным монологам.

– Может быть, поэтому никто из них и не появляется в судебных заседаниях. Обиженные столоначальники предпочитают адвокатов за государственный счет нанимать… – К сожалению, в России укоренилась своеобразная «инверсия ответственности». Вместо того, чтобы правоохранительные органы обратили внимание на публикацию о злоупотреблениях чиновника и потребовали у него объяснений, они молчат. Госслужащий воспринимает это как сигнал к наступлению и подает в суд на автора публикации. Тот вынужден оправдываться за то, что покритиковал нерадивого или нечестного человека. Причем суд нередко требует оригиналы документов, подтверждающих позицию ответчика. Их достать журналистам часто невозможно, соответственно, трудно бывает доказать в суде достоверность сказанного. Вот владельцы высоких кабинетов и уходят от ответственности.

– Каковы были самые большие суммы заявленных и выплаченных исков? – Самые большие деньги были выплачены в Рязани – 70 тысяч рублей, в нашем городе «Воронежские вести» выплатили бывшему депутату Госдумы Георгию Костину 50 тысяч. Что касается требуемых истцами выплат, то они достигают нередко нескольких миллионов. На российском уровне антирекорд у газеты «КоммерсантЪ», которая должна была выплатить «Альфа-Банку» порядка одного миллиона долларов. Я все же думаю, что такие суммы – это не желание разорить и закрыть газету, а желание показать свои власть и силу, недвусмысленно запугать журналистов, дать им понять – ведите себя тихо, иначе может быть хуже.

Один миллион долларов, например, судьи отдали своему коллеге, председателю Ставропольского краевого суда, подавшему иск против «Новой газеты». Правда, потом в результате закулисных переговоров истец «великодушно простил» журналистов. Но это только убеждает в том, что не все у нас решается в рамках закона, тем более, когда речь заходит об интересах самой власти.

– Фонд защиты гласности, возглавляемый Алексеем Симоновым, составил своеобразную карту степени свободы прессы в регионах России. Согласно данным мониторинга, в стране нет ни одной области, где пресса была бы свободна. В ЦЧР она оказалась «относительно» несвободной. Может быть, потому так, что все наши районки сегодня являются образцом беззубой угодливости – ни одного острого материала не найдешь. Да и крупные СМИ тоже кормятся из рук областного и городского начальства. Какая уж тут критика? – Честно сказать, мне, как юристу, понятия «относительной свободы» или «относительной несвободы» малопонятны. Мне кажется, свободной прессы в России нет. В ближайшее время ее не будет в принципе, потому что вся она – зависима. Зависима от учредителя, власти, рекламодателя, и степень этой зависимости все углубляется. Это автоматически порождает несвободу журналиста. Учитывая, что в последние семь-восемь лет у нас прошла волна национализации СМИ, и учредителем их стало государство, то мы снова оказались в тупике. Сегодня все социальные, экономические и политические проблемы общества журналисты могут освещать только сообразуясь с интересами государства.

– Это особенно хорошо чувствуешь, когда смотришь три государственных телеканала :новостные программы сделаны под копирку, развлекательные шоу даже названия одинаковые имеют, серьезные передачи – диалоги и дискуссии умных людей – напрочь изгнаны с экрана. Идет активная «петросянизация» населения всей страны. Ни для кого не секрет, что в последние годы произошел раскол между печатной и электронной прессой. В то время как на пути пишущих журналистов ставятся все новые рогатки, в теле- и радиоредакции закачиваются все новые миллионы. К чему, на ваш взгляд, это может привести? – Мне кажется, корпоративной солидарности в российской прессе нет в принципе, потому что все издания принадлежат разным хозяевам, интересы которых они и защищают. В цивилизованном, нормальном обществе у журналиста должен быть один хозяин – само общество. Только в такой ситуации журналисты могут работать на один общественный интерес. Сегодня в нашей стране общества как такового нет. Существуют отдельные группы людей – потребителей информации, причем информации самой простой, незамысловатой, не заставляющей думать. То есть, наступила ситуация, в основе которой – принцип «пипл все схавает». Посмотрите сегодня на воронежский рынок прессы – мэрские газеты прославляют мэра и обличают губернатора, губернаторские газеты – мэра. Вот грядет ваш журналистский праздник 13 января. В этот день торжества, как правило, проходят в разных аудиториях: одни работники СМИ будут получать премии из рук одного начальника, другие – из рук другого. Никто никого не поздравит, потому что общих интересов у противоборствующих групп нет.

– За десять лет работы получали угрозы в свой адрес? – Было и такое. Я уж не вспоминаю о том, что адвокаты наших оппонентов нередко пытаются оказать на нас давление, чтобы мы отказались от ведения дела в суде. Возникали и гораздо худшие моменты. Несколько лет назад нововоронежская организация РНЕ подала иск на местное кабельное телевидение. Его журналисты, показав форму, торжественные марши, вскинутые в приветствии руки, сравнили молодых людей этого единства с фашистами. Те подали в суд. Подобных конфликтов было в России множество, но все суды баркашовцы у прессы выигрывали. Мы остановили этот победный марш неофашистов. Дело выиграли, доказав, что журналисты имели право на такое сравнение.

Вот тогда и начались открытые угрозы в мой адрес и в адрес тележурналистов. Прямо в зале суда нагловатые молодчики заявили, что знают, где я живу, как добираюсь на работу, знают, где живут мои родители. Посоветовали немедленно прекратить защиту в суде, иначе нас просто перестреляют. Когда два десятка парней со специфическими выражениями лиц буравят тебя тяжелыми взглядами и говорят такие слова, становится не по себе. Когда вечерней порой слышишь за собой тяжелые шаги и замечаешь угрюмых парней – на душе не очень весело.

Естественно, мы написали заявление в прокуратуру, указали человека, который откровенно нам угрожал. Прокуратура несколько месяцев его искала и не могла найти, хотя он постоянно был в Воронеже и даже специально сталкивался со мной на улице, продолжая запугивать. Тем не менее прокуратура упорно тормозила дело, а потом его вообще списали в архив, заверив меня, что руководители отделения РНЕ отказались от мести. Я поняла, что люди в мундирах просто не хотят заниматься делом, в котором пока «еще нет трупа». От всего этого долго был неприятный осадок. Тем не менее я убеждена, что то, чем мы занимаемся, защищая право журналистов на свободу профессии, очень важно не только для прессы, но и для всего общества.

Вопросы задавал

Борис ВАУЛИН. К С Т А Т И…

Сегодня в федеральном суде Коминтерновского района пройдет очередное судебное заседание по иску бывшего заведующего кафедрой онкологии Воронежской медицинской академии Николая Огнерубова к четырем руководителям этого учебного заведения и корреспонденту «Коммуны». Истец потребовал «взыскать с ответчиков солидарно» компенсацию морального вреда в сумме один миллион рублей.
Выяснение отношений продолжается уже полгода. В общем, обычные будни российской прессы… Журналисты Центрального Черноземья, погибшие в 1995-2006 годах 1. Олег ОЧКАСОВ, корреспондент газеты «Вечерний Воронеж». 8 марта 1995 года тело журналиста было найдено в подъезде чужого дома. Убийца не найден. 2. Игорь ФИЛИМОНОВ, главный редактор еженедельника «Проспект» (Тула). Избит неизвестными и скончался в больнице 20 сентября 1995 года.

3. Вячеслав ЗВОНАРЕВ, редактор курской телекомпании «Такт». 12 февраля 1997 года тело убитого журналиста найдено его сыном на дороге к дому. Убийца не найден.

4. Валерий КРИВОШЕЕВ, собственный корреспондент «Комсомольской правды» в Липецке. Погиб в ночь с 5 на 6 сентября 1997 года в результате нападения неизвестных. Перед гибелью занимался профессиональным расследованием строительства дач чиновниками. Виновные не найдены.

5. Геннадий БОДРОВ, фотокорреспондент газеты «Курский вестник». 19 февраля 1999 года тело журналиста со следами насильственной смерти обнаружено в лесополосе на окраине Курска.

6. Леонид КУЗНЕЦОВ, редактор газеты «Мещерская новь» (Рязанская область). Летом 2002 года погиб в Касимове при невыясненных обстоятельствах. Тело было обнаружено на окраине города.

7. Петр БАБЕНКО, главный редактор «Лискинской газеты» (Воронежская область) Вечером 24 декабря 2003 года позвонил из редакции жене и сообщил, что идет на встречу с каким-то «важным человеком». Тело было обнаружено в лесополосе в районе хутора Калач. На теле убитого – 16 ножевых ранений.

8. Вагиф КОЧЕТКОВ, сотрудничал с газетами «Труд» и «Молодой коммунар» (Тула). 28 декабря 2005 года неподалеку от дома на него напали неизвестные. Через 10 дней он скончался в городской больнице скорой помощи от отека головного мозга.

9. Вячеслав ПЛОТНИКОВ, журналист 41-го телеканала (Воронеж). Пропал в июне 2006 года, тело обнаружено 25 сентября в лесу Железнодорожного района, на берегу водохранилища. © При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.

https://communa.ru/obshchestvo/za_nashu_i_vashu_svobodu-_segodnya_-_den_pamyati_pogibshikh_zhurnalistov/