Общество
Забрать нельзя оставить
15.10.2013 09:23
За право растить семилетнюю девочку борются три жительницы Воронежской области. Одна родила её, а потом отдала в детдом. Вторая отказалась оформить опеку. Третья почти три года назад приняла малышку в свою семью.
О чём думает эта девочка у кровати новорождённого брата? Фото Тамары Гашимовой
Три женщины борются за право растить и воспитывать семилетнюю девочку. Одна родила её, а потом отдала в детдом. Вторая написала отказ на предложение оформить опеку над своей двухлетней двоюродной сестрой. Третья почти три года назад приняла малышку в свою семью и до сих пор вместе с ней переживает её радости и горести.
Тамара Гашимова
Дюймовочка Анютка
Анечка Т. больше похожа на Дюймовочку из всем известной сказки. Такая же маленькая, хрупкая, с копной роскошных кудряшек, удивительной выразительности серыми глазами в обрамлении длиннющих ресниц. Но в свои семь с половиной лет ей пришлось пережить то, о чём подавляющее большинство её сверстников в окружении любящих пап и мам даже и не догадывается.
- Смотри, какой у меня ранец, и учебники какие красивые, и тетрадки!.. - показывает с нескрываемой гордостью Анютка. - Я умею считать и буквы писать. А вот мои куклы — Анжелика и Карина, я им волосы заплетаю.
В сентябре Аня, как и все семилетки, пошла в первый класс. Вместе со своей приёмной сестрой Дианой. Мы сидим в комнате девочек и болтаем. Анютка беззаботно щебечет о том, как сложно писать цифры и буквы, о школьных друзьях, сестрёнках и братишках, маленьком Андрюшке, о маме и папе, которые всё покупают и никогда не ругают.
- Ты маму и папу любишь?
- Да, сильно-сильно. Когда иду спать всегда их целую и желаю спокойной ночи. Они хорошие, разрешают качать Андрюшу в кроватке и играть на компьютере. А ещё они добрые. С папой мы играем в футбол и прятки. Маме помогаю пыль вытирать, посуду мыть, цветы на улице поливать. У меня лейка маленькая есть. У нас в саду груши растут, яблоки, вишни, и морковка с помидорами и огурцами.
- А кого ты ещё любишь? - спрашиваю, имея в виду сестёр и братьев. О родственниках девочки в этот момент и не думаю.
Несколько секунд она молчит, беззаботно-игривое настроение улетучивается, словно зонтики одуванчика от дуновения ветерка.
- Тётка Олька мне не нравится, она меня в бочку с холодной водой окунала, – поджав губки, отвечает Аня. – Юля с ней живёт, не хочу туда, там плохо, грязно. Хочу жить с мамой и папой, или с мамой Леной, её тоже люблю. Только не с ними...
Подтверждением слов девочки станут её рисунки, которые позже мне покажут воспитатели детского сада и психологи Службы по устройству детей в семью, подготовке и сопровождению замещающих семей, созданного на базе Кантемировского детского дома. Они расскажут о том, кому отдала своё крохотное сердечко Дюймовочка Анютка.
Также потом, собрав сведения о семье Ткаченко и Эккерт, узнав, что Юлия Эккерт взяла в администрации Колодезного бланки на выписку из дома, где сейчас проживает и где прописана Аня, я пойму, сколько правды было в словах и жалобах Эккерт. Но обо всём по порядку.
«Лишили наследства... из-за денег»
С Аней и её приёмными родителями Светланой и Юрием Ткаченко я познакомилась два с половиной года назад в Кантемировке. Своими впечатлениями об их большой и дружной семье, где детей не делят на приёмных и родных, поделилась с читателями «Коммуны» в
статье «Если в доме живёт любовь». С тех пор о них ничего не слышала.
Кто знает, встретились бы мы снова, если бы недавно в редакцию не пожаловали две родственницы Ани – Ольга и Юлия Эккерт. Мать и дочь просили помочь им силой газетного слова вернуть свою племянницу и двоюродную сестру, которая живёт в семье Ткаченко, где её терпят только из-за опекунского пособия.
- Мы хотим её удочерить, она станет наследницей всего нашего состояния: недвижимости, золота, она у нас одна, – Ольгу Ивановну захлёстывали эмоции. - У Юли - огромный дом в Колодезном, недвижимость в Каменно-Верховке Каширского района. У меня - коттедж в селе Аношкино Лискинского района. У Ткаченко - крохотный дом и куча детей, в нём прописанных. Что там ей дадут? Они хотели её удочерить, чтобы лишить родственников, но мы вовремя вмешались. Мы воспитывали её с рождения. Мать Ани жила с моим братом, родила, начала пить, а потом и вовсе ушла из дома. Когда меня забрали в милицию, до сих пор не знаю, за что, Аню увезли в больницу. Это было 11 ноября 2008 года, мы в тот день находились на даче. Пока я отбывала наказание за преступление, которого не совершала, Анечка попала в Кантемировский детский дом.
- Я поехала туда осенью 2010 года, хотела оформить опеку, начала собирать документы, а потом узнала, что её отдали Светлане Ткаченко, - вступает в разговор Юлия. – Маму освободили в сентябре 2011 года, в апреле следующего 2012 года мы приехали к Ане на день рождения. Отнеслись к нам хорошо, мама ездила в Кантемировку два раза в неделю, я — реже, работала. Подарки привозили всем, не только Ане.
- В знак благодарности за то, что дают встречаться с племянницей, отдала им польский семисекционный кухонный гарнитур в упаковке, три телевизора, швейную машинку, много раз принимала их с детьми в доме в Колодезном, возила малышей в санаторий, лежала с Аней в районной и областной детской больнице, - продолжает Ольга Ивановна. - Мы дружили, я знала про Светлану всё. Она рассказывала, что в своё время её хотели лишить родительских прав из-за того, что она, работая официанткой, не могла постоянно приглядывать за ними. Приёмным детям варит кашу на воде, кормит хорошо только сына Сережу и мужа. Детей наказывает за то, что они жалуются. Аня до них была здоровой, никогда не болела, а теперь из больниц не выходит. Просили не отдавать её в детский сад и не делать прививки, так как у девочки подорван иммунитет, но нас никто не послушал. Зато своего шестилетнего сына в сад не отдали и от прививок освободили. Старшей дочке, у которой уже двое своих детей, купили квартиру на детские деньги. У неё шесть кредитов, на последний купила себе золотые украшения. Когда я приехала весной проведать Аню, Юрий Николаевич потребовал от меня денег, в ответ я написала заявление в полицию. Через два дня мне сообщили, что в рассмотрении дела отказано. Им-де Светлана Ткаченко сказала, что это я ей должна денег. Видят, что без Ани мы дышать не можем, вот и начали выжимать. Аня не знает ни одной буквы-цифры, никто с ней не занимается, из-за этого в школу не пошла. Написали, что она псих, что боится нас. Раньше дождаться не могла, когда приедем, а теперь такое… Если вы не поможете, дети там погибнут.
«В опеке отказать»
Слушаю, смотрю представленные мне копии документов, делаю пометки в блокноте.
Вот «акт о доставлении подкинутого или заблудившегося ребёнка» 13 ноября 2008 года в ОВД Нововоронежа. За полгода до этого папа Ани Николай Т. утонет в реке. В то время - с апреля 2007 года по январь 2009 года - мать девочки находится в местах лишения свободы. А вот отказ Юлии Эккерт от опеки над Анной Т., датированный 24 ноября 2008 года. В нём написано чёрным по белому: «Не могу взять двоюродную сестру, так как негде (орфография сохранена.
– Т.Г.) не работаю, материально содержать не могу».
На следующий день выписывается повторное свидетельство о рождении Ани. Семнадцатого декабря опеку над девочкой оформляет жительница Нововоронежа Валентина С. Второго февраля 2009 года опеку передают Елене З., проживающей в том же городе. В марте мама Ани Елена Бабкина, выйдя на свободу, забирает девочку домой.
Седьмого июля 2010 года Аню на время привозят в Кантемировский детский дом в связи с трудным материальным положением семьи. В октябре Елену Бабкину лишают родительских прав. Через месяц, 24 ноября, руководитель отдела образования Каширского района А.А.Налётов подписывает акт «о нецелесообразности передачи на воспитание несовершеннолетней Анны Т. двоюродной сестре Юлии Эккерт... в связи с тем, что она ведёт аморальный образ жизни, не работает, по месту жительства характеризуется отрицательно». Вот справка о том, что за всё время нахождения Ани в детском доме Юлия Эккерт посещала её только один раз - в октябре 2010 года.
Седьмого декабря составляется медицинское заключение о множественных врождённых пороках развития Ани Т. Через неделю Светлана Ткаченко назначается её опекуном.
В сентябре 2011 года Ольга Эккерт выходит из мест заключения и только через семь месяцев приезжает навестить «горячо любимую племянницу». 19 марта Юлия Эккерт обращается в опеку Кантемировского района об установлении опеки над Аней. Там ей в этом отказывают и сообщают о принятом решении коллегам из Каширского района.
28 мая в Каширский районный суд поступает заявление Юлии Эккерт о её решении удочерить Анну Т. 31 мая такое же заявление, но уже в Кантемировский суд, приносят супруги Ткаченко. 26 июня судья удовлетворил их заявление. В ответ Юлия Эккерт подаёт апелляцию и пишет многочисленные жалобы во всевозможные инстанции.
(Продолжение следует)
Источник: газета «Коммуна» № 152 (26174), 15.10.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .