Общество
Забрать нельзя оставить
22.10.2013 09:31
(Продолжение). За право растить семилетнюю девочку борются три жительницы Воронежской области. Одна родила её, а потом отдала в детдом. Вторая отказалась оформить опеку. Третья приняла в свою семью.
 |
Ольга и Юлия Эккерт возле своего дома.
Фото Михаила Вязового |
Ситуация
Продолжение. Начало в №№152-154)
«Я просто заберу её за деньги»
Вернувшись из Кантемировки, утром следующего дня еду в Каширский район, в село Колодезное, где живут тётя Ани Т. Ольга и её двоюродная сестра Юлия Эккерт, которая надеется удочерить Аню.
«Мы живём в коттедже, а они – в крохотном домишке», - говорила мне Ольга Эккерт при нашей первой встрече, описывая собственные жилищные условия и семьи Ткаченко.
Двухэтажный дом, в котором пока ещё проживают Ольга и Юлия Эккерт, и где прописана Аня Т., на коттедж мало похож. Он был построен в 1958 году как контора свеклопункта. Потом, когда во всем известные времена организация приказала долго жить, здание продали. Юлия Эккерт оформила право собственности на него в 2006 году.
Оштукатуренные стены покрыты сетью разнокалиберных трещин, местами штукатурка отвалилась вовсе. Над побелкой поработали погода и время. Относительно прилично выглядит только фасад. Часть окон поменяли на пластиковые, до остальных, видно, руки не дошли. Так же, как и до заложенных блоками оконных проёмов. Так и стоят неоштукатуренные.
Не хватило рабочих рук и на то, чтобы довести до ума пристройку, особенно верхнюю её часть – застеклённую некогда лоджию. Густая сетка оконных переплётов завешена тряпкой, стекол практически нет.
Заходим внутрь.
- Не разувайтесь, - улыбаясь, говорит Ольга Ивановна. – У нас, как в Европе, в доме ходят в обуви.
Кому как, но мне это показалось, мягко говоря, странным. В странах Европы, как известно, тротуары и проезжую часть моют специальными шампунями. По нашим, в лучшем случае, раз в месяц пройдёт специальная техника, чтобы сгрести наросты из земли и песка вдоль бордюров. На улице Коммунистической, где расположен коттедж Эккерт, тротуаров нет и в помине - асфальтированная дорога да серые от пыли обочины, уныло тянущиеся вдоль домов.
В просторной прихожей, комнатах, кухне отсутствие хозяйской руки ощущается ещё больше, чем во дворе и заброшенном саду. Всё пропитано непонятным запахом, исходящим то ли от давно не мытых полов, то ли от обитающих в доме котов и собаки. Пыль по углам, задрапированные тканью потолки давно уже облюбовали мухи. Окна завешены неопрятного вида тюлем или просто тряпками.
Заходим в комнату Ани, перегороженной пополам шкафами. За ними проглядывают неоштукатуренные стены. На двуспальной кровати – куклы, произведённые ещё в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого столетия.
После нашей первой встречи в редакции осталось несколько вопросов. Отвечала на них, как и прежде, Ольга Ивановна.
- Вы освободились из мест заключения в сентябре 2011 года, к Анечке, так горячо вами любимой, добрались лишь в апреле 2012 года. Что мешало приехать раньше?
- Денег не было, Юля только начала работать, прямого поезда до Кантемировки нет, на такси надо пять тысяч рублей отдать плюс столько же на подарки. На электричках ездить не могу, сознание теряю. Приехали на день рождения, Аня просила забрать её. Недавно ездила к Елене Бабкиной. Если ей отдадут Аню, я просто заберу девочку у неё за деньги.
- Как вы с ней познакомились?
- Её соседка попросила помочь продать свою квартиру, она же и рассказала о том, что напротив живут сестра с братом, которые накопили долги по «коммуналке», что они хотят жить в частном доме. Когда продала их квартиру в Советском районе Воронежа, Лену и Пашу, её брата, забрала жить к себе. Он учился на тракториста, я была очень к нему привязана. Лена закрутила роман с моим братом Колей.
- Квартиру продали, а что купили им взамен?
- А сколько за это время денег проели?! Она, квартира эта, ничего не стоила. Мы отдали долги по «коммуналке», потом рассчитались с бандитами, которые её прессовали. Через некоторое время купили квартиру в Каменно-Верховке. Половину оформили на Пашу, вторую - на Юлю. Елена до сих пор пьёт, хотя и боится своего мужа. Они как-то приехали ночью пьяные, сломали мне забор. Потом в полиции встретились с ними.
Юлия Эккерт, по её словам, работает администратором в гостинице «Отдохни» в Воронеже.
- Собираюсь уходить с работы, - вдруг заявляет она. – Как только оформлю предприятие, займусь недвижимостью, открою гостиницу. Я окончила юридический техникум в Воронеже.
- Коле и Лене купила дом рядом с нами, но они там жить не стали, пришлось продать его, - продолжает Ольга Ивановна. Жили у нас, здесь Аня родилась, затем Вика, её сестра. Потом, когда Коля и Паша утонули, Лена ушла от нас. Я 18 лет занималась недвижимостью, всё, что у нас есть, Ане достанется.
- Разве нельзя будет в том случае, если семья Ткаченко удочерит её, передать всё ваше добро Ане, когда ей исполнится 18 лет, и она будет считаться самостоятельной?
- Так у неё фамилия будет другая, вдруг они уедут куда, как мы её найдем?
Говорить о том, что, при желании, можно даже иголку в стоге сена отыскать, не стала. Дальше наш путь лежал в администрацию села и к соседям.
В администрации выяснилось, что Юлия Эккерт собралась выписываться из своего дома, в котором мы только что побывали и где до сих пор прописана Аня. Этот дом фигурирует во всех документах, которые она представила для удочерения девочки.
- Третьего октября этого года мы подписали её заявление о снятии с регистрационного учёта, - рассказывает глава администрации села Колодезное Иван Каляпин. – Выписалась она или нет, не знаю.
По словам сотрудников администрации, соседей, и мать, и дочь слывут людьми непорядочными:
- Первая при продаже домов и квартир многих обманула в Нововоронеже и Кашире, якобы за это её и посадили. Вторая никогда и нигде не работала, когда мать арестовали, пила и гуляла. Тут-то в их дом зачастили инспекторы по делам несовершеннолетних, в очередной раз и забрали Аню вместе с Викой. Свекровь Ольги Ивановны жила с ними, так как её квартиру в Лисках продали, деньги забрали, а потом бабку отправили в дом престарелых. Когда Ольга Ивановна освободилась, в доме наступил порядок. Сама она не пьёт, не курит. Приучала девочку называть себя бабушкой, Юлю – мамой. Раньше она с Аней носилась, как с писаной торбой, а сейчас – кто знает, что у неё в голове. Она перед арестом скрывалась с Аней и козой, которую специально купила, чтобы поить ребёнка молоком. Девочку забрать хочет Ольга Ивановна, не Юля, нет у неё материнских чувств. Как мама скажет, так и будет. Оформят ребёнка на дочь, а воспитывать будет мать.
Поговорить с сотрудником сектора опеки Отдела образования Каширской районной администрации Еленой Мещеровой по поводу семьи Эккерт не удалось. Очень уж хотелось выяснить - была ли она в их доме, подписывала ли акт о жилищных условиях, необходимый при установлении опеки или удочерении? В тот день она находилась в командировке в соседнем районе. Договорились встретиться после выходных.
В понедельник её телефон не отвечал, в Отделе образования сказали, что Елена Михайловна ушла в отпуск. Позже мы созвонились с инспектором по делам несовершеннолетних Каширского района Еленой Андреевой.
(Окончание следует).
Тамара Гашимова
Кантемировка - Каширский район
Источник: газета «Коммуна» № 156 (26178), 22.10.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
