Общество

Забвение корабля «Воронежский комсомолец» на нашей совести

У кораблей, как и у людей, – у каждого своя судьба. Рожденные для славы, боевые корабли мучительнее всего страдают не от полученных ран, а от предательства людей, от забвения. Судьба большого десантного корабля «Воронежский комсомолец» – тому подтверждение. 40 лет назад, 5 декабря 1965 года, заместитель командующего дважды Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирал В.В.Михайлин вручил командиру только что...

Чужой для своих

У кораблей, как и у людей, – у каждого своя судьба. И определяют ее чаще всего не обстоятельства, а люди. Рожденные для славы, боевые корабли мучительнее всего страдают не от полученных ран, а от предательства людей, от забвения. Судьба большого десантного корабля «Воронежский комсомолец» – тому подтверждение.

Фото Юрия Лисовского.

Сорок лет назад, 5 декабря 1965 года, заместитель командующего дважды Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирал В.В.Михайлин вручил командиру только что прошедшего государственного испытания большого десантного корабля (БДК) капитан-лейтенанту И.Г.Махонину (в настоящее время адмирал ВМФ России) Военно-морской флаг Союза ССР. Торжественно взметнувшись на корабельном флагштоке, он известил о рождении «Воронежского комсомольца» – первого корабля подобного класса в советском Военно-Морском флоте. Создание головного БДК было отмечено Государственной премией, лауреатом которой стали главный конструктор И.Кузьмин и его коллеги.

Построенный на Калининградском судостроительном заводе на средства, заработанные воронежской молодежью на субботниках, БДК «Воронежский комсомолец» был первым отечественным кораблем, способным решать боевые задачи в океанской зоне. Он мог близко подходить к необорудованному побережью и десантировать на берег до 50 единиц военной техники и батальон морской пехоты.

Четырнадцать кораблей типа «Воронежского комсомольца» были построены для всех четырех флотов ВМФ. К новинке стратегического вооружения проявляли большой интерес правительство страны и руководство Министерства обороны. В 1966 году на борту «Воронежского комсомольца» побывали маршал Советского Союза А.Гречко, главком ВМФ адмирал флота С.Горшков, командующий Балтийским флотом адмирал А.Орел.

В этот же год зародилось и шефство Воронежской области над своим «комсомольским десантником». Тогда корабль встретил первую делегацию своих воронежских шефов – полковника А.И.Кузнецова, работников обкомов КПСС и ВЛКСМ Ю.Ереминского и Е.Ахшова. С тех пор Воронежская область ежегодно оказывала своему подшефному кораблю гуманитарную и материальную помощь, а экипаж корабля с каждым призывом пополнялся 8-10 воронежскими новобранцами.

Одной из боевых частей корабля командовал и военно-морской офицер лискинец Юрий Лисовский, который уже позже станет одним из первооткрывателей Икорецкой верфи. Для многих поколений воронежцев служба на «Воронежском комсомольце» стала добротной школой боевой выучки, а девиз корабля: «Решительно и смело!», начертанный на его вымпеле, сделался их каждодневным жизненным девизом. Да и сам факт шефства Воронежской области – колыбели российского флота – над боевым кораблем с родным словом в его имени как бы утверждал нерушимость связей и традиций, зародившихся на петровских верфях. Связи земли воронежской и Черноморского флота.

Мужественно и честно служил «Воронежский комсомолец» своей родине. С 1967 по 1980 годы корабль семнадцать раз выходил в Средиземное море и Атлантику для решения боевых задач. Его имя прославилось и в Порт-Саиде во время арабо-израильского конфликта: корабль оказывал интернациональную помощь вооруженным силам Египта и Сирии в отражении израильской агрессии. В 1993 году по просьбе правительства Грузии «Воронежский комсомолец» выполнял миссию милосердия, эвакуировав из очага гражданской войны в Абхазии более 15 тысяч мирных жителей. И всюду с кораблем находилось знамя воронежских комсомольцев, подаренное ему Коминтерновским РК ВЛКСМ.

Двадцать пять лет с честью носил свое имя «Воронежский комсомолец». Годы перестройки черной тенью нависли и над его палубами: страна в суетливой спешке (и в основном в одностороннем порядке) сокращала стратегическое вооружение и свои лучшие корабли отправляла «под нож». К середине 2004 года из четырнадцати БДК класса «Воронежский комсомолец» в составе российского ВМФ осталось только четыре. Одни порезали на металлолом и переплавили в «иголки». Другие, как БДК «Илья Азаров», «подарили» ВМФ Украины, где его переименовали в «Рiвно» и подняли на флагштоке «жовто-блакитный» флаг. БДК «Красная Пресня» затонул в Северном море при буксировке в Индию для разделки на металлолом.

С бортов выживших «десантников» стыдливо в живую сдирали «комсомольские» названия и спешно проставляли бортовые номера – так новая Россия открещивалась от своего былого могущества в угоду политической конъюнктуре. Не избежал унижения и «Воронежский комсомолец». В 1991 году он был выведен в консервацию и смиренно ждал своей участи в порту Одессы. Два с половиной года стоянки у причала чужого порта унизили корабль ниже ватерлинии: экипаж сократили до минимума, сменив весь кадровый состав – офицеров и мичманов. Корабельное имущество «громадяне незалежной Украины» просто разворовали, и ни одно переданное в прокуратуру Украины дело о хищении к производству принято не было.

Но горше всего для экипажа Воронежского комсомольца стало предательство самих воронежцев, «забывших» о своем подшефном. Последний приезд воронежцев на корабль пришелся в канун дня ВМФ. О нем черноморцы вспоминают с особой теплотой. «Земляки привезли тогда, кроме гуманитарной помощи, видеотехнику, другое имущество, – вспоминает Ю.Лисовский. – Были с ними и фольклорный ансамбль, и родители моряков-воронежцев. Это был настоящий праздник». А уже в 1996-м…»

Напрасно перед Днем флота матросы, стоя на верхней палубе, с надеждой вглядывались в дорогу к причалу. К другим кораблям подъезжали автобусы с гостями, грузовики и автофургоны с кубанскими, курскими, белгородскими, ростовскими номерами. Воронежских среди них не было. А моряки ждали. «Уж кто-кто, а воронежцы приедут обязательно», – подбадривали друг друга черноморцы. Тщетно… В канун празднования 300-летия Военно-Морского флота его колыбель – Воронеж – топил совесть в предпраздничной суете.

И напрасно экипаж посылал в Воронеж заместителя командира корабля капитана третьего ранга Григория Кравчука с надеждой восстановить прерванное шефство – чиновники обладминистрации отмалчивались. А «Воронежский комсомолец», стыдясь своих ржавых, шесть лет не красившихся бортов, все еще не спешил сдирать с них буквы своего гордого имени. Но его заставили это сделать, наспех проставив на месте бывшего названия бортовой номер 150. Так в год своего 33-летия боевой корабль остался безымянным, как узник чьей-то совести, с порядковым номером вместо имени на груди. И долго еще через свежую шаровую краску проступали на бортах буквы его прежнего названия. Как немой укор всем воронежцам.

В те мрачные дни на брошенном всеми БДК капитан-лейтенант Ю.Лисовский писал в воронежский «Молодой коммунар»: «У нашего корабля теперь нет имени, и в официальных сводках он именуется как БДК-65. Одно время на нем служили воронежцы, а сегодня… Обидно сознавать, что «верхи» нас бросили. Мы фактически умираем. И страшно, что сегодняшние руководители дают нам эту возможность умирать. Тихо, молча, без крика. А мы не сдаемся. Выходим в море и доказываем, что нас еще рано списывать, а наши корабли пускать на иголки».

…БДК с бортовым номером 150 выжил всем смертям назло. Но оставался безымянным, пока на одном из учений с его участием не побывала саратовская делегация во главе с губернатором Аяцковым. На тех учениях бывший «Воронежский комсомолец» и стрелял метко, и десант высаживал с отчаянной лихостью. «Кто ваши шефы?» – спросил впечатленный Аяцков у экипажа «десантника». И сам же ответил на его стыдливое молчание: «Саратовцы теперь ваши шефы». Так бывший «Воронежский комсомолец» обрел новое имя – «Саратов».

…А Лискинский район, словно извиняясь за всю область, на изломе 90-х взял себе в подшефные такой же бедствующий от забвения БДК, не потерявший своего имени, – «Орск».