Общество
Забытый плацдарм
05.07.2008 09:30
65-й год остается изгоем памяти забытый плацдарм Воронежского фронта – Сторожевской. правый фланг героической Острогожско-Россошанской операции, «Сталинграда на Среднем Дону». А ведь именно с него части 40-й армии начали освобождение от фашистов Воронежской области. Не стоят здесь на пьедесталах ни гранитные солдаты, ни танки прорыва.
65-й год остается изгоем памяти забытый плацдарм Воронежского фронта – Сторожевской. Не стоят здесь на пьедесталах ни гранитные солдаты, ни танки прорыва. И самих пьедесталов здесь, увы, всё ещё нет…
Минувшими январскими днями воронежская общественность отметила очередную, 65-ю годовщину освобождения области от немецко-фашистских захватчиков. К мемориалам и обелискам, где они есть, легли традиционные венки и цветы. На морозном ветру жиденькие митинги ветеранов (неумолимо прореживает жестокое время их ряды) отговорили недлинные церемониальные речи. Под фронтовые «сто граммов» вспоминали, как всё это было здесь в студеный январь 43-го. Под занавес торжеств кто-то из представителей власти, выудив в памяти давнюю суворовскую истину, в очередной раз напомнил: «Война не может считаться законченной, пока не будет похоронен последний солдат». В общем, всё – как всегда…
А на обочине этих неулыбчивых и негромких торжеств 65-й год безропотно и сиротливо мёрз на январской стуже изгой нашей памяти легендарный Сторожевской плацдарм – правый фланг героической Острогожско-Россошанской операции, «Сталинграда на Среднем Дону». А ведь именно с него части 40-й армии начали освобождение от фашистов Воронежской области.
Это теперь известно: разгром на донских берегах 2-й Венгерской армии стал самым крупным поражением за всю тысячелетнюю историю этого государства. И начался он с маленьких лискинских плацдармов у Дона – Щученского и Сторожевского. Оба они не только почти полгода надёжно прикрывали с разных сторон железнодорожную станцию Лиски, гнавшую под Сталинград военные грузы. В январе 43-го этим «пятачкам» придонской земли предопределено было Ставкой стать основными участками прорыва в Острогожско-Россошанской операции.
Эту операцию по разгрому гитлеровцев на Дону между Кантемировкой и Воронежем и освобождением железной дороги Лиски - Кантемировка и Лиски - Валуйки Верховный главнокомандующий И. В.Сталин 21 декабря 1942 года лично поручил разработать и провести командующему Воронежским фронтом генерал-лейтенанту Ф.И.Голикову. Ход подготовки операции контролировали представители Ставки ВГК генерал армии Г.К.Жуков и генерал-полковник А.М.Василевский. 4 января 43-го вместе с командованием фронта они лично побывали на Сторожеском и Щученском плацдармах, где ознакомились с состоянием войск 40-й армии и 18-го отдельного стрелкового корпуса.
Сторожевской плацдарм «родился» раньше Щученского на три дня – 9 августа 42-го. Ему же фронтовая судьба предопределила на два дня раньше намеченного срока начать прорыв с разведки боем. 12 января 43-го, в 11 часов, из района Давыдовки две батареи дальнобойной артиллерии и четыре артполка, поддержанные бомбардировщиками 291-й штурмовой авиадивизии, обрушили огневой шквал на укрепленные кручи мелогорья, на Ореховую рощу под Сторожевым, на опорные пункты в Урыве и Голдаевке.
Огневой удар завершил мощный залп двух дивизионов гвардейских «катюш». Пленный мадьяр с ужасом расскажет потом о тех первых часах сторожевского ада: «В 10 часов заговорила адская машина. Сердце остановилось. Все бежали куда могли. Кругом бушует море дыма. 15-20 самолетов бомбили нас. Дрожит земля, кровь покрывает землю. Хрип смерти заполняет минуты затишья, а потом снова начинается ад, дым, огонь, взрывы…»
В бреши в проволочных заграждениях, подорванных сапёрами в ночь на 12-е 33 фугасами, устремились вслед за танками 86-й танковой бригады батальоны 25-й гвардейской и 107-й стрелковых дивизий. Затыкать брешь в Сторожевском плацдарме бросилась из Острогожска 700-я немецкая танковая группа с 60 танками и 60 штурмовыми орудиями. Но в бою у села Болдыревка командир танковой роты старший лейтенант П.Захарченко, таранив своей «тридцатьчетвёркой» немецкую бронемашину, выудил из её чрева и пленил командира и начальника штаба этой танковой группы.
Останавливать яростный прорыв советских частей были брошены из-под Каменки два немецких пехотных полка. Так Сторожевской плацдарм, вызывая огонь на себя, облегчил задачу прорыва и своему придонскому «собрату» – Щученскому плацдарму. И за три дня боев, с 12 по 14 января, в прах перемолол три пехотных дивизии немцев (7-ю, 12-ю и 20-ю) и сжёг 56 фашистских танков из 60, рвавшихся его уничтожить.
…Придонские плацдармы. Послевоенная их судьба, как и у солдат – их защитников, сложилась по-разному. На Щученском к 40-летию Победы благодарная людская память воздвигла достойный мемориал. На высотке над Доном, рядом со стелами-штыками и Вечным огнем, сторожит чуткую тишину легендарная «тридцатьчетвёрка». Рядом с её броней белеет мрамор свежих обелисков: здесь всё ещё хоронят прахи солдат, поднятые из земли поисковыми отрядами.
В январские дни у этого мемориала отмечают годовщину освобождения Лискинского района ветераны и жители окрестных сёл. И не каждый знает: Т-34, вознесённый на этот пьедестал, был найден и поднят из озера-старицы плацдарма Сторожевского. Башня от другого танка, найденного здесь же, перевезена во двор Воронежского областного краеведческого музея. Такая вот судьба: поделившись с фронтовыми «собратьями» – Воронежем и Щучьим – мемориальною славою, сам Сторожевской плацдарм так до сих пор и пребывает в бесславии. Танки, которые давно могли бы и должны были стоять на всё ещё не построенном здесь мемориале, лежат пока, заиленные, как и наша куцая память, в донском русле возле Урыва и Коротояка.
Примечательный факт: в Воронежской области есть два венгерских воинских кладбища. По иронии судьбы, оба они соседствуют с рубежами Сторожевского плацдарма. В острогожском селе Болдыревка (в том самом, где лейтенант-танкист Захарченко таранил фашистскую бронемашину и пленил командование танковой группы) покоятся прахи более восьми тысяч мадьяр. А в хохольском Рудкино их свыше 77 тысяч. Но если мы ставим памятники тем, кто приходил к нам с мечом, отдавая дань уважения солдатам противника, что ж мы так-то унизительно скупы на память о собственном мужестве?
Вот ещё один факт: в поисках этого страшного и святого места никто не смог назвать мне точно район Сторожевского плацдарма – ни в Лискинской райадминистрации, ни в местном музее, ни, тем более, в окрестных школах. Не потому ли такую брешь в памяти современников пробили наши историческое равнодушие и необразованность, что ни колышком, ни вешкою не обозначился тот плацдарм за 65 лет? И это несмотря на многочисленные публикации о боях на Среднем Дону и лискинского краеведа М.Зюбина, и писателя-исследователя из Россоши М.Тимошечкина, и воронежских ученых-историков С. И. и М.И.Филоненко, А. Аббасова!
А между тем на фронтовой карте, которую мне удалось отыскать, Сторожевской плацдарм обозначен маленькой подковкой, одним концом упирающейся в Дон под Сторожевым напротив Аношкино, а другим выходящей к реке за Титчихой и Селявным. Ныне это стык двух районов – Лискинского и Острогожского. И людей, скрупулезно знающих каждую пядь придонской твердыни, удалось мне отыскать. Ими оказались сотрудники Лискинского управления МЧС и… «чёрные следопыты».
Первые – невольно, по должности, каждый год буквально щепотками пальцев меряют эту пропахшую гарью ржавую землю, вынимая из неё смертоносное «эхо войны» – мины, снаряды, гранаты. Более трех тысяч единиц обезвредили они за последнее время. Но всё ещё нескончаемо нашпигована ими не только земля плацдарма – крупнокалиберные пули, неразорвавшиеся снаряды и мины вместе с осколками намертво вросли в стволы мощных деревьев Титчихинского леса – центра того плацдарма. Памяти нашей так же прочно вонзится бы в нас, как тем пулям и осколкам – в вековые стволы…
С «чёрными копателями» я встретился на… лискинском рынке. К продаже на этот раз предлагались откопанные ими на Сторожевском плацдарме красноармейская звездочка, солдатский медальон, мадьярское пенсне и орден Красной Звезды с отбитой эмалью.
- Не в спросе всё это здесь, – жаловался мне «копатель». – Вот мадьярские медальоны – другое дело. По ним можно выйти на родственников венгерских солдат – за это «добро» они бешеные «бабки» платят…
Другой «собиратель-копатель» водил меня по своему сараю, будто по музею на Поклонной горе. Сторожевской плацдарм снабдил этот «сарайный музей» всем, чем были вооружены и экипированы противостоящие на Дону армии – от кокарды с мадьярской пилотки, бутылок из-под шнапса и итальянских консервных банок до противотанкового ружья, крупнокалиберного немецкого пулемёта, многочисленных ППШ и «шмайсеров»…
На моё предложение передать всё это богатство в районный музей «следопыт» только что не покрутил пальцем у виска: мол, окстись, дядя, это же потенциальные деньги! И деньги эти достаёт ушлый люд из ран плацдармов. Такие ямы-раны совсем недавно мы видели с руководителем ООО «Родина» Александром Царенко: на вспоротой «копателями» земле – солдатские пуговицы, остов разбитой рации, россыпи гильз и… человеческие кости. Поодаль – чуть присыпанные землёй неразорвавшиеся снаряды. Кости растаскиваются полевым зверьём, историческая память – зверьём двуногим…
Да, память – ноша трудная. Но это наша ноша, и от неё никуда нам не деться. С предложением уравнять в памяти героизм защитников лискинских плацдармов я обратился к лискинскому главе Виктору Шевцову.
Виктор Владимирович идею сооружения мемориала на Сторожевском плацдарме поддержал – на этот счёт у него есть и возможности, и добрый опыт. Лишь в прошлом году в районе установили бронзовые бюсты Героям Советского Союза Ч.Тулебердиеву и П.Козлову, танк-памятник на месте гибели последнего у разъезда Пухово и памятный знак «Икорецкая верфь». Да и Александру Болдыреву – главе Острогожского района, на чьей территории находится сейчас село Сторожевое-1, есть шанс поклониться мужеству земляков и защитников плацдарма посильным участием района в строительстве мемориала.
Поучаствовать во всенародной стройке могла бы и Юго-Восточная железная дорога. Ведь это и её прикрывал своей грудью истекающий кровью Сторожевской плацдарм. И магистраль эту важную, прифронтовую, спасительную для Сталинграда, а не только амбразуру немецкого дзота, прикрыли своими телами у села Долгалёвка пулеметчики Иван Войлоков и Александр Строков.
Будет мемориал – тогда и слова о последнем не захороненном солдате перестанут быть обыкновенным витийством. Или и дальше будем жить рыночной памятью «черных копателей»?
На снимке: Острогожско-Россошанская наступательная операция войск Воронежского фронта.
