Общество
Заметки публициста. Честное слово
15.06.2005 00:00
Договорился на днях с одним большим начальником о деловой встрече. Захожу в назначенный час в его приемную. Справляюсь у секретарши: «У себя?» - «На объектах!» - «Будет?» - «Ничего он мне не докладывал!» Осматриваюсь. Кроме меня, в приемной еще человек пять. Терпеливо жду. На обитых кожей дверях – оповещение: «Прием посетителей с 15 до 17 часов». И это подталкивает меня снова побеспокоить даму. Успеет ли нынче Виктор Иванович принять всех, если вдруг сейчас подъедет? Ведь до истечения приемного времени всего четверть часа осталось! Дама в ответ скучливо пожимает плечами… Разумеется, все мы, собравшиеся тогда в приемной, так и не дождались Виктора Ивановича. У меня...
1.
Договорился на днях с одним большим начальником о деловой встрече. Захожу в назначенный час в его приемную. Справляюсь у секретарши:
- У себя?
- На объектах!
- Будет?
- Ничего он мне не докладывал!
Осматриваюсь. Кроме меня, в приемной еще человек пять. Терпеливо жду.
На обитых кожей дверях – оповещение: «Прием посетителей с 15 до 17 часов». И это подталкивает меня снова побеспокоить даму. Успеет ли нынче Виктор Иванович принять всех, если вдруг сейчас подъедет? Ведь до истечения приемного времени всего четверть часа осталось!
Дама в ответ скучливо пожимает плечами…
Разумеется, все мы, собравшиеся тогда в приемной, так и не дождались Виктора Ивановича. У меня по этой причине сорвалось журналистское задание. У других ожидателей, как потом разузнал, оказалась незаверенной печатью важная бумага, не состоялась личная договоренность, была упущена выгодная, не терпящая отлагательства коммерческая сделка. Словом, получился сбой. И что самое поразительное – всем Виктор Иванович назначил встречу, всех пообещал выслушать. Но не выслушал, и даже – не извинился…
2.
Пустобалясников во всякие времена хватало. Про таких в народе сложены пословицы: «Его слова на воде вилами писаны», «Наговорил с три короба», «И красно, и пестро, да – пустоцветом».
А вообще-то народ наш доверчивый. 80 лет назад поверила Россия в грядущее коммунистическое счастье. Проникновенные строки, датированные 1925 годом, написаны выдающимся мыслителем российского эмигрантского зарубежья профессором Николаем Васильевичем Устряловым: «Бывают эпохи, когда жизнью правят фантасты, а «люди реальной жизни», отброшенные и смятые, погружаются в царство призраков. Мечтатели и фантасты становятся реальнейшим орудием судьбы, трубою века, молотом истории. Обычно эти эпохи называются «великими». Словно история вдруг устремляется подчас от «реальной политики», от «малых дел», от монотонно-размеренного и рассудительно-мерного течения вперед – и сама начинает мечтать, фантазировать, творить легенду».
Мы стали страной мечтателей. Во имя исторической, легендарной цели брали неслыханные обязательства, и, конечно, далеко не всегда оказывались верными данному слову. Среди гвардии «обещалкиных» в прежние времена выискивались такие кудесники, которые делали себе карьеру только благодаря кружащим голову обязательствам. Вспомним того же приснопамятного академика Трофима Лысенко!
Были и другие мастера «заливать». В семидесятые годы знал я одну воронежскую доярку, чей портрет долго не сходил с газетных страниц. Помнится, как я разочаровался, когда поближе познакомился со стахановкой, когда узнал, что брать ей рекорды помогала вся ферма. «Стахановских» коров содержали в особо отгороженном хлеву. Специально приставленный зоотехник составлял для них особливые сверхпитательные рационы. Как развращала психологию людей вся эта показуха!
3.
Были и совестливые люди, с честью. Я хорошо знал директора передового воронежского завода «Тяжмехпресс» Алексея Петровича Витковского. Он был не только отличным организатором производства, но и тонким психологом. Он понимал, что коллектив уж не подведет, ответит взаимностью, если не обманывать его, если держать в цене данное ему обещание.
Однажды случилась такая ситуация, что надо было к «красной дате» материально поощрить одну передовую бригаду, а обещанной суммы на тот момент заводская касса по каким-то причинам не могла выдать. И выложил тогда директор из своей получки вкупе с квартальной премией искомую сумму, самолично принес в сборочный цех денежный конверт с поздравлениями.
Только не так уж много было таких образчиков верности слову. Власть не очень-то связывала себе реальным обетом. И все же большинство нас верило, надеялось, что завтра будет лучше, чем вчера и заживем мы, наконец, так, как показывают в кино, как расписывают светлое будущее лекторы, агитаторы.
Эпоха Ельцина наступила. «Лягу на рельсы, - принародно пообещал Борис Николаевич, - но лучшей, достойной жизни для всех добьюсь!» Однако на рельсы не лег. И жизни лучшей для нас не добился…
4.
«Бег по нисходящей» – так, наверное, можно охарактеризовать суть реформ, которые мы осуществляем вот уже более десятка лет. Необязательность властей по отношению к населению, где, по официальной статистике, каждый третий – за чертой бедности, стало вполне обычным делом. «Мечтатели» и «фантасты», как и прежде, становятся реальным орудием судьбы, «трубою века», «молотом истории».
Вот, к примеру, та же реформа ЖКХ. Ее в Воронеже, разумеется, планировали осуществить как лучше. А получилось… Затеяв фундаментальную перестройку коммунальных структур, город образовал районные дирекции единого заказчика по техобслуживанию, ремонту жилого и нежилого фонда – райдезы, прорву других контор, часто под неудобоваримыми аббревиатурами. В поисках расторопного сантехника обыватель начал, как и прежде, скитаться по бесконечным лабиринтам безразличия, хамства и мздоимства. Одно изменилось – весьма ощутимо выросла рать этих поборщиков!
В Ленинском районе штат коммунальщиков увеличился с 25 человек до 68, а фонд их месячной оплаты труда с 46 до 260 тысяч рублей. Еще более разительные «достижения» от реформирования случились в Коминтерновском районе. Здесь на коммунальной ниве стали стричь купоны аж 218 спецов вместо 78. Соответственно и месячную зарплату всем им положили в 668 тысяч рублей – почти в четыре раза больше прежнего.
А уж как сработали! Первые месяцы глобальной перестройки при прежнем мэре Ковалеве принесли городу миллионы рублей убытков. Еще к ним прицепился воз изрядной кредиторской и дебиторской задолженности. Опять-таки чиновничья рулетка повернулась не в пользу простого налогоплательщика!
5.
«Обещать-то легко, да думай исполнить», - говорили прежде на Руси. Особенно широко бытовала эта поговорка среди почтенного купечества. Заручалось купечество в исполнении чего-либо чаще всего устно, за доброй беседой. И не дай Боже, если кто-нибудь осмеливался поступиться честным словом, нарушить святой уговор! От такого пустоболта все купеческое товарищество отвертывалось. Приклеивался к Обещалкину ярлык пустобреха. А потом нередко и разорение следовало, и юридически лишался враль купеческого сословия.
И в других слоях приличного общества оказывался пустобреховатый господин в глухой изоляции. Ему элементарно не подавали руки…
Никак несовместима необязательность в теперешних цивилизованных странах с рыночными отношениями. Там уговор действительно дороже денег!
И только лишь в России болтовщина, необязательность чувствуют себя покамест расчудесно. Не потому ли топчутся, извращаются наши реформы? И не потому ли предвыборные заверения чиновников нередко превращаются в пустошный, ничего не значащий звук?..
Далеко не последнюю роль играет в налаживании нашей новой жизни честное слово. Понятие о чести – наиболее сильный стимул нравственности. На этом держится добродетель.
Владимир Петропавловский.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
