Общество
Заметки публициста. Про меценатов
04.11.2003 00:00
Глухой зимней ночью широко известного старой Москве доктора Гааза вызвали к бедняку-больному. Не стал Федор Петрович будить своего кучера Егора, а пошел темными переулками сам и на повороте у Каменного моста был остановлен лихими людьми: «А ну, барин, сымай шубу!» Гааз объяснил, что идет к тяжелобольному, что время не терпит… Но все было впустую. Грабители, ухватив шубу за воротник, уже стягивали ее с сухоньких плеч запоздалого путника. «Хорошо, - выпрямился доктор. - Если вам так худо, что вы пошли на такое дело, то приходите за шубой ко мне завтра. Я велю вам ее отдать. Или, если хотите, прислать. Только скажите - куда. И не бойтесь меня. Я вас не выдам. Меня зовут доктором Гаазом, и...
1. Святой доктор
Глухой зимней ночью широко известного старой Москве доктора Гааза вызвали к бедняку-больному. Не стал Федор Петрович будить своего кучера Егора, а пошел темными переулками сам и на повороте у Каменного моста был остановлен лихими людьми:
- А ну, барин, сымай шубу!
Гааз объяснил, что идет к тяжелобольному, что время не терпит… Но все было впустую. Грабители, ухватив шубу за воротник, уже стягивали ее с сухоньких плеч запоздалого путника.
- Хорошо, - выпрямился доктор. - Если вам так худо, что вы пошли на такое дело, то приходите за шубой ко мне завтра. Я велю вам ее отдать. Или, если хотите, прислать. Только скажите - куда. И не бойтесь меня. Я вас не выдам. Меня зовут доктором Гаазом, и живу я при больнице, в Малом Казенном переулке.
- Да это ты, батюшка Федор Петрович! - в один голос вскричали ночные люди. Да кто ж посмеет тебя тронуть! Иди себе с Богом! А коли позволишь, так мы тебя и проводим.
Кто же не слыхал в прежней Москве про Малый Казенный переулок! Там была выстроена больница для бесприютных - любимое детище доктора Гааза. Принимал он всех, несмотря на то, что мест в больнице было немного - всего 150.
«У Гааза нет отказа», - говорили о нем. Это «нет отказа» привело к тому, что его собственная крохотная квартирка всегда была переполнена пациентами.
Вызвал однажды доктора градоначальник, стал требовать сокращения числа больных. Ничего не сказал старик. Только опустился на колени и заплакал, как ребенок. А в Москве говорили потом, что Гааз «выплакал себе право» неограниченного приема больных.
Правила, заведенные Гаазом в его бесплатной больнице (при его жизни из 30 тысяч больных поправилось 20 тысяч), были просты, но своеобразны. Первейший закон – не лгать!
«Кодекс Гааза», за малейшее нарушение которого медперсонал расплачивался дневным жалованьем, столь любопытны (и актуальны сегодня!), что стоит воспроизвести его полностью:
«1. Всякому человеку дать ответ на его вопрос обстоятельно и чистосердечно, так, как бы ты сам желал получить ответ.
2. Ежели что обещал, так исполнить.
3. Старайся приноровить себя к правилам азбуки христианского благонравия».
Федор Петрович Гааз умер 16 августа 1853 года. В его квартирке при выстроенной им больнице не нашлось ничего, кроме пары позеленевших астрономических труб и рукописи «Призыв к женщине» - своего рода завещания. В этом завещании - главный принцип жизни автора: «Самый верный путь к счастью не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми».
Но внешне, тем не менее, Гааз преуспевал: имел в собственности деревеньку Тишки с сотней крепостных, прибыльный заводик, выезд в карете на четырех белых лошадях. И вдруг все это исчезает с поистине сказочной быстротой. Что остается? Та самая траченная молью шуба, смородинный лист вместо чая по утрам, дрожки с жуликоватым кучером Егором (доктор отлично знал, что сей возница немилосердно дурачил и обсчитывал его, но по доброте терпел) и полуживыми клячами, которых сердобольный Гааз буквально вытаскивал из-под ножа бойни. Словом, когда пришла пора хоронить когда-то далеко не бедствующего доктора, из его кошелька понятые вытрясли какую-то горстку монет, и похороны пришлось отнести за счет полиции.
По свидетельству «Московских ведомостей», 20 тысяч человек собрались проводить «святого доктора» в последний путь. Гроб по очереди несли на руках до кладбища на Введенских горах.
2. Делиться с ближним
Первое издание Большой Советской энциклопедии еще кратко упоминает о Гаазе. А затем пришли другие времена, когда слово «милосердие» обратилось едва ли в нечто неприличное, а то самое «вечно человеческое», за которое доктор боролся всю жизнь, стало жупелом «абстрактного гуманизма».
Ни одна революция не принесла всеобщего счастья. С богатыми, правда, решали с маху, но бедняки как были, так и остались. Счастье их зависело от щедрот дающих.
Милосердие всегда было в России в чести. Даже пословица такая ходила: «Бедного обижать - себе гибель искать». И, пожалуй, одними из первых трудным опытом своей жизни постигли эту истину знаменитые российские промышленники Демидовы. Эта фамилия вошла в историю Отечества не только смелым размахом предпринимательства, но и непристойным самочинением на своих самодержавно управляемых заводах. Золото запорошило глаза первым капиталистам России. Человек стал для них «муравьишкой», у которого должна быть только одна забота – пополнять демидовские богатства, и которого, между прочим, можно было раздавить сапогом, ежели он вдруг переставал выказывать усердие.
Первый наглядный урок преподал Демидовым казацкий хорунжий Емельян Пугачев. Потом были и другие уроки с вытекающей из них непреходящей мудростью: «Оденем нагих, обуем босых, накормим жаждых - заслужим Царствие Небесное». Не с тех ли пугачевских времен берет начало российское меценатство?
Слово «меценат» родилось 2000 лет назад. Был у римского императора Августа один богатый приближенный, которого звали Меценат. Покровительство этого человека поэтам и музыкантам сделало его имя широко нарицательным. Благотворитель, благодетель, благоподатель – так стали называть в России людей, делающих другим добро.
В 1803 году правнук заводчика Демидова Павел Григорьевич жертвует большие миллионы на открытие в Ярославле Народного лицея, который вскоре приобретает статус университета. В бытность доктора Гааза петербургская Академия Наук объявляет самые престижные в России премии за труды по науке, технике, искусству - Демидовские. Утверждает эти премии меценат, Почетный член Петербургской Академии Наук Павел Николаевич Демидов, внучатый племянник Павла Григорьевича.
Делиться с ближним - это простая мысль лежит в основе философии подаяния. Благодеяние, добродетельство, делание добра другим - для виднейших представителей первого русского капитализма это были не пустые слова, а глубокое христианское убеждение.
Текстильный промышленник Савва Тимофеевич Морозов до конца дней своих не скупясь помогает Московскому Художественному театру, нуждающимся писателям, музыкантам. Представитель именитого купеческого рода Павел Михайлович Третьяков питает слабость к художникам и скульпторам. В Замоскворечье, в специально отстроенных хоромах, он открывает ныне известную всему миру художественную галерею. Старший брат его Сергей Михайлович, московский городской голова, завещает Белокаменной собранную уникальную коллекцию западноевропейской живописи.
Купец первой гильдии Петр Иванович Губонин, которым были выстроены Балтийская, Орловско-Витебская, Юго-Восточная железные дороги, пущены шахты в Донбассе, жертвует колоссальные суммы на создание Политехнического музея в Москве, на возведение и открытие школ, училищ, гимназий, больниц, церквей, ночлежек для бесприютных, на студенческие столовые.
3. За доброго человека - сто рук
Сегодня меценатов у нас нет. А есть спонсоры. Не Демидовы, конечно, не Морозовы… И, честно говорят, не такие уж фанаты, каким был наш предобрейший доктор Гааз. Но все же из своих теперешних рыночных доходов эти спонсоры терпящим нужду благотворствуют.
До последнего времени заседал в Воронежской областной Думе молодой предприниматель Сергей Чижов. А теперь он защищает интересы малоимущих воронежцев в Москве, в Государственной Думе. Избрали его туда те, кого Чижов не обделял своим вниманием, кого всегда был готов принять и выслушать. Кому-то чижовская подмога покажется нехитростной. Ну, подумаешь, отчислил какую-то сумму районной больнице на приобретение лекарств. Или помог выхлопотать инвалиду коляску, легковой автомобиль. Или осчастливил подарками сирот-ребятишек из школ-интернатов, отпустил продукты питания ветеранам войны и труда в ущерб своему карману по щадящим ценам.
За доброго человека - сто рук. Заработал Сергей Чижов куда более значимое - уважение, авторитет, которые никакой прибылью не измерить.
В Каширском районе хорошо известно имя депутата областной Думы Юрия Матвеева, также в прошлом крупного предпринимателя.
При финансовом участии Матвеева в Каширском проложены асфальтовые дороги, по самому современному проекту возводится гостиница, протянулись во все концы села нити газопровода. Для деревенских детишек дядя Юра приобрел автобус ПАЗ, чтоб могли они съездить куда-нибудь на экскурсию, побывать в воронежских театрах, музеях, цирке, зоопарке.
Славится добрыми делами и депутат областной Думы Виктор Николаевич Некрасов, который возглавляет отдел снабжения ЗАО «Воронежский комбинат строительных материалов» в поселке Придонском. Идут к нему люди. Идет к ним и сам Некрасов, выкраивая время из своего донельзя насыщенного рабочего дня, чтобы отозваться, помочь. Будучи председателем попечительского фонда «Моя семья» постарался Виктор Николаевич капитально отремонтировать несколько детских садов, музыкальный колледж, среднюю школу… За счет своих личных средств организовал депутат Некрасов для поселковых ребятишек дворовый спорт, считая, что надо строить, обустраивать не только дома, но и юные души.
Разумеется, этот список благотворителей в нашей области далеко не исчерпывается. Среди делающих добро другим есть и такие, которые не любят распространяться о своем милосердии. Они оказывают благодеяние, как учит православие, тихо, скромно, даже не называя своего имени. Так и произошло, когда однажды в управление Воронежско-Борисоглебской епархии пришел необычный посетитель. Он предложил принять от него довольно приличную сумму на отливку колокола для строящегося кафедрального Благовещенского собора. Сегодня этот шеститонный благовестник поднят на верхотуру звонницы. Это самый великатный колокол в нашей епархии…
4. Копилка благотворительности
Самым сложным в благотворительности было и остается - выделить, отобрать из бедных наиболее нуждающихся. Занимаются таким отбором не только штаты опекунов служб социальной защиты населения, но и общественные организации, как, например, «Милосердие», Детский фонд, советы ветеранов войны и труда, воронежское отделение Российского Фонда мира.
У попечителей, разумеется, своих денег нет - их надо где-то собрать. Копилку благотворительности пополняют не только богатые люди, но и вклады предприятий, акционерных обществ. До последнего времени наши властители ни одного свободного процента не оставляли им на помощь бедным - налогом облагалась вся прибыль. Теперь же до 3 процентов этой прибыли могут остаться, так сказать, нетронутыми, и капиталодержатели без особого для себя ущерба вольны их кому-нибудь отдать.
Но это показушная уступка. Стоит только деньгам поступить на счет какого-нибудь благотворительного фонда, как суровая рука госчиновника тут же переведет пожертвование в разряд налогооблагаемых. Так и хочется спросить у того чиновника: неужто государство станет богаче от того, что поживится крохами из тощего кармана ветерана?
Впрочем, чиновник, исходя из существующей лукавой строки в законе о благотворительности может обойтись с благоподателем и помягче – на какой-то срок освободить от налогообложения, и длительность дарованного срока будет зависеть не только от состояния местных финансов, но и от благодушия властей.
5. Деньги – средство, цель – созидание
Наш добрейший доктор Гааз, как свидетельствует отечественная история, не знал таких чиновничьих вывертов. Правительство тех времен всячески поспешествовало щедрым людям, которые не жалели капиталов на благотворительность.
Славился в тогдашней Росси мультимиллионер, книгоиздатель Иван Дмитриевич Сытин. Следуя своему золотому правилу: деньги - средство, цель - созидание, он выпускал массовыми тиражами учебники, научно-популярную литературу, копеечные издания сочинений классиков русской литературы, народные календари. Сказочной дешевизны своей печатной продукции Сытин добился за счет полученной им правительственной льготы - почти вдвое уменьшенных налоговых отчислений в казну.
Добротворителями не рождались. Добротворителями становились. И не только благодаря личному пониманию гуманизма и доброты, но и при заинтересованном соучастии государства. Благоподаяние в дооктябрьской России никогда не являлось разорительным. Более того - оно всегда считалось выгодным. И для тех, кто дает, и для тех, кто организует помощь.
Так было и есть во всем цивилизованном мире. Помощь эта, как правило, адресная и в своей основе - частная. Всемирно известный музыкант, наш земляк Мстислав Ростропович регулярно выделяет из своих доходов немалые суммы на вакцинацию воронежских ребятишек и медицинских работников из группы риска. Богатейший человек планеты Билл Гейтс не скупится направлять сотни миллионов долларов на разные, но точно определенные цели: то ли это борьба со СПИДом в Индии, то ли образовательные программы в области компьютерных технологий в США. Потомок создателя автомобильной империи руководит Фондом Форда, который ежегодно жертвует на культурные и образовательные проекты в США и во всем мире около 30 миллиардов долларов. Между прочим, американские миллиардеры, начиная с Рокфеллера, и к щедрости относятся как к своего рода бизнесу - благотворительность имеет тут, как правило, низкие накладные расходы и направляется на максимально результативные цели.
Сегодня в России, по данным аналитиков, из-за несовершенства Федерального закона о «Благотворительной деятельности и благотворительных организациях» преобладает благотворительность корпоративная, нередко связанная с теневой экономикой. Поэтому, с одной стороны, к проявлению щедрости у нас относятся с естественной благодарностью, а с другой – в общественном мнении устойчиво представление о благотворительности как о чем-то криминальном, связанном с отмыванием «грязных» денег.
По данным аналитиков, корпоративной благотворительностью у нас занимается две трети коммерческих структур. Наибольшую активность тут проявляют представители малого и среднего бизнеса. Отсюда честно говоря, и не такие уж впечатляющие масштабы.
Не отгораживаются от благотворительных акций и наши российские супербогачи. Роман Абрамович и Олег Дерипаска основали, к примеру, Фонд содействия науке. В 2003 году фондом было распределено в виде грантов около полумиллиона долларов. Владимир Потанин поддерживает помаленьку студенчество. Сиделец «Матросской Тишины» Михаил Ходорковский продвигает компьютеризацию сельских школ. Похвально, однако не совсем ясно, какова эта благотворительность - корпоративная или частная. Сами же олигархи предпочитают почему-то не распространяться на эту тему. Между прочим, тот же Абрамович купил с потрохами Лондонский футбольный клуб «Челси», выложив без малого полмиллиарда долларов, хотя мог как начальник Чукотки отдать эти сказочные деньги бедным чукчам.
6. Богатство богатству рознь
По воспоминаниям известного русского писателя Ивана Дмитриевича Телешева, который был другом своего тезки Сытина, оставалась у старого книгоиздателя последняя заветная мечта - устроить под Москвой, среди зеленых садов, Городок Печатного Слова. С оборудованными по тогдашнему последнему слову техники типографиями, со светлыми домами-квартирами для печатников, своими школами, больницами, театрами, своими подъездными дорогами. Своим телефонным проводом. Все во имя нее, книги, которая должна дойти до самого бедного человека.
- Ты меня, Иван Дмитриевич, знаешь всю жизнь, - как-то разоткровенничался Сытин перед Телешевым. - Знаешь, что пришел я в Москву, что называется, голый. Мне ничего не нужно. Все - суета. Я видел плоды своей работы и жизни, и довольно с меня. Пришел голый. И уйду голый. Так надо.
И добавил:
- Только не рассказывайте пока этого никому. Я от всего уйду. Может, в монастырь уйду.
Иван Дмитриевич Сытин умер персональным пенсионером в 1934 году. До последнего дня бывший мультимиллионер служил консультантом в Госиздате СССР. Даже Сталин его не тронул. Слишком уж большая народная молва ходила по пятам этого щедрейшей души человека.
Но бывает молва и другого толка. У нас, в Воронеже, жил купе-миллионщик Самофалов. Прижимистым, говорят, был человек. Хоть и занимался вдобавок божеским делом - держал колокольный завод. Стоял этот завод под горкой - ныне улица Станкевича. Ломали пешеходы на той горке в гололедицу руки и ноги. Но жалко было купцу раскошеливаться на благоустройство спуска. Горку назвали Самофаловой. Вот и вся память…
Богатых людей с бедной душой, проще говоря, скупердяев, встречаем мы и сегодня. Деньги для них не созидание, а только лишь средство для наслаждений и удовольствий. Вот и возводятся немыслимые дворцы, коллекционируются красивые женщины, лимузины, яхты… Но не найти все же пристанища душе. Скучно ей. И еще эта неотвязчивая, сосущая зависть к тем, у кого удовольствий еще больше. Бесплодное богатство подобно соленой воде: чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда.
Причина ошибки лежит в неизбежном оптическом обмане человеческого взора, вследствие которого жизнь, рассматриваемая с порога, кажется бесконечной. А если обернуться назад, дойдя до ее конца, она представляется совсем короткой.
Милейший доктор Гааз всегда помнил об этом. Кстати, москвичи не так давно поставили ему памятник.
Владимир ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ.
«Областная Дума» – специальный выпуск Воронежской областной Думы и газеты «Коммуна», №9 (28).
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
