Общество
Земляки. Иваново счастье
15.11.2006 00:00
Ваню Приходского из лискинского села Щучье на счастье и удачу ещё при рождении обрёк местный писарь. В октябре 34-го в Щученском сельсовете не оказалось бланков свидетельств о рождении. Не долго думая, сельсоветовский секретарь взял бланк свидетельства о смерти и, размашисто зачеркнув в нём слово «смерть», твёрдо вывел чернилами – «рождение». Смерть, перечёркнутая в самом начале жизни, не единожды потом пыталась взять реванш, но взглянуть в глаза избраннику…
Моряк, совершивший более пятидесяти раз кругосветное путешествие, вернулся в «порт приписки» - лискинское село Щучье.
Капитан дальнего плавания Иван Приходский.
Ваню Приходского из лискинского села Щучье на счастье и удачу ещё при рождении обрёк местный писарь. В октябре 34-го в Щученском сельсовете не оказалось бланков свидетельств о рождении. Не долго думая, сельсоветовский секретарь взял бланк свидетельства о смерти и, размашисто зачеркнув в нём слово «смерть», твёрдо вывел чернилами – «рождение». Смерть, перечёркнутая в самом начале жизни, не единожды потом пыталась взять реванш, но взглянуть в глаза избраннику судьбы «косая» так и не посмела.
В июле 42-го фронт, прикатившийся к Дону, превратил многодетную семью Приходских в беженцев. К этому времени на руках у матери было пятеро детей да извещение об отце с фронта – «пропал без вести». Два года в эвакуации берегла женщина, как могла, свой малолетний «живой скарб». Добрые люди помогли выжить всем, и весной 43-го на санках, сколоченных из кленовых мадьярских лыж и запряжённых коровой, вернулась семья Приходских по донскому мартовскому льду в родное Щучье. Из 760 домов живописного придонского села война не тронула лишь 18. Выжила в центре Щученского плацдарма и хата-мазанка Приходских, в которой к их возвращению уже ютились девять семей земляков, оставшихся без крова.
В 46-м вернулся из фашистского плена отец, но заменить вскоре умершую мать измученному концлагерем мужику удавалось с трудом. Чтобы помогать отцу поднимать младших, рано повзрослевший Иван принимает решение учиться на строителя в Ленинградском ФЗУ №16. Но до полных своих шестнадцати ему не хватает пару недель. И тогда мальчишка, взяв своё переделанное «Свидетельство о смерти», правит его ещё раз: октябрь в нём становится сентябрём, сделав Ивана на месяц взрослее. Через полгода учёбы в строительном ФЗУ звезда паренька круто подправила его жизненный курс, развернув его в сторону моря. Строгая комиссия отбирала два десятка здоровых «фэзэушников» для экипажей судов торгового флота. Парень с Дона оказался в их числе.
Начинал Иван с палубного матроса-ученика на пароходе «Менделеев». На нём же впервые для себя «открыл Европу», доставляя грузы из Мурманска в порты стран Восточной Европы. В 53-м на сухогрузе «Колхозник» курсом в Южную Америку впервые пересёк Атлантику. В момент пересечения экватора с норда на зюйд на широте 00 градусов 00 минут матроса второго класса Ивана Приходского подвергли обряду морского крещения в солёной океанской купели. От имени Нептуна Иван был наречён Бетельгейзе – так называется самая яркая звезда в созвездии Ориона. На обратном пути из Аргентины на родину сухогруз накрыл свирепый семибалльный шторм. Под его ударами под воду уходили даже палубные надстройки. Но новокрещёный Иван-Бетельгейзе, видимо, и оказался тем счастливцем, присутствие которых издревле спасало корабли и команды от ярости стихии.
Вскоре в биографию Ивана Приходского вписалась Ленинградская мореходка, куда он поступил с первого захода. Четыре года учёбы в Северной Пальмире обогатили будущего капитана новой морской практикой и жизненным опытом. В поисках научных открытий ходил боцманом к Африке на парусной немагнитной шхуне «Заря». На лесовозе «Алатырьлес» без ледокола торил путь к морским воротам Колымы – бухте Певек.
По окончании мореходки уже в качестве штурмана теплохода «Ватутино» Иван доставлял грузы на остров Свободы - Кубу. Был и в составе экипажа «Новогрудка», который первым посетил Америку с поднятием «железного занавеса». Менялись корабли: «Челюскинец», «Иван Черных», «Красноуфимск», «Сестрорецк»… Это были первые ступеньки к его капитанскому мостику.
За 16 лет капитанства судьба не раз будет пробовать Приходского на излом: и штормами, и славой, и иными опасностями. В октябре 83-го советское судно встретила в Сингапурском порту разъяренная толпа, протестовавшая по поводу сбитого на Дальнем Востоке корейского «Боинга». Блокированные демонстрантами портовые службы прекратили разгрузку, экипажу категорично запретили сходить на берег. Но туда, в эмоциональную толпу митингующих, спустился капитан Иван Приходский. Что уж там и на каком языке он говорил, - неизвестно. Только результатом той рискованной дипломатии стала разгрузка судна самими протестующими.
В конце 80-х судьба свела капитана Приходского и с международным пиратством. На рейде бразильского порта Сантос его теплоход «Капитан Бетхер» взяла на абордаж банда вооружённых головорезов. Но ни угрозы, ни приставленный к виску пистолет не заставили капитана отдать бандитам ключи от сейфа, где хранилась судовая документация, личные вещи и сбережения команды. Разбойники, силой выдрав сейф из стены, унесли его вместе с судовым журналом. И опять звезда Бетельгейзе выручила своего тёзку: пираты вскоре были схвачены полицией, и судовой журнал вернули капитану в одном из европейских портов.
В дальних морских переходах скучать себе не давал: в свободное от вахт время под рукой в его каюте всегда были резцы и кусок дерева, превращавшийся к исходу плавания в затейливый парусник или изящную статуэтку, подаренные потом товарищам. Однажды вернувшись из очередного рейса, умелец-моряк представил руководству пароходства прибор, который до сих пор на судах торгового флота зовётся именем изобретателя Приходского. Со времён Магеллана наклон судна в переднезаднем направлении (дифферент) измерялся подручными средствами или путём заглядывания за борт. Сконструированный Иваном «дифферентометр Приходского»улавливал не только незаметный глазу прогиб пола, но реагировал даже на шаги кошки. «По чувствительности и точности дифферентометр Приходского в несколько раз превосходит финские аналоги», - напишет потом ошарашенная комиссия в своём заключении. «Высокую точность прибору обеспечивают подшипники, применяющиеся в космических технологиях, - объяснит той комиссии изобретатель-самоучка. – Финны – молодцы, но в космос они, по-моему, ещё не летали».
Случались у морехода и свои географические открытия. Однажды проходя через Суэцкий канал, капитан обнаружил банку (отмель), облюбованную морским окунем для кормёжки. Рыба весом до пуда клевала даже на голый крючок, так что судовые холодильники моряки сумели загрузить за полтора часа. А ту отмель в водах Йемена, южнее острова Фарасан, так с тех пор и называют – «банка Капитана Приходского».
Имя его зазвучало во многих крупных портах мира. Поэтому с развалом Союза, когда флот перестал быть нужен родному Отечеству, российский капитан вынужден был ходить по морям-океанам под флагами Панамы и Кипра. Капитан Приходский подтверждал свою преданность морю до 1995-го.
…Но у любой кругосветки есть точка возврата – порт приписки. Точкой возврата капитану Приходскому его звезда Бетельгейзе определила придонское Щучье, к которому его в 34-м приписало свидетельство о рождении с зачёркнутым словом «смерть». Оставив квартиру в Санкт-Петербурге, капитан «бросил якорь» на малой своей родине, но не штиля-покоя ради. Выкупив у сельсовета полуразрушенное здание местной школы, своими руками оборудовал в нём три квартиры, дизайну которых позавидует и столичный житель.
В правом крыле той школы установил пресс-маслобойню, на радость землякам давящую чистое и ароматное подсолнечное масло. В другом крыле – столярный цех с хитрыми станками и приспособлениями, придуманными самим мастером. Оконные рамы и двери, связанные здесь, затейливостью контуров и чистотой отделки смело соперничают с иноземными пластиковыми. На этих станках, например, изготовлен для Лискинского музея морской адмиралтейский якорь в натуральную величину, а сейчас капитан по просьбе своего военно-морского коллеги Юрия Лисовского вытачивает корабельные пушки Петровской эпохи для музея Икорецкой верфи.
Фрегат, сделанный Иваном Приходским.
Вынашивает Иван Приходский мечту о возрождении для земляков храма Рождества Пресвятой Богородицы. Знакомя меня со своим преображенным хозяйством, Иван Петрович мечтательно вздыхает: «Сколько дел добрых можно сделать в селе – вот только налоги и тарифы бьют похлеще штормов».
Добрые дела. О них строчки из школьной тетради. «В чём оно – человеческое счастье? Я думаю, Иван Приходский и есть настоящий герой. Вся его жизнь – тому подтверждение. Где бы ни оказался этот надёжный человек, везде он творит добро». Это из сочинения о нём юной землячки девятиклассницы Виктории Сафроновой.
…Покидая Щучье, неожиданно ловлю себя на мысли: а ведь появление здесь Ивана-Бетельгейзе счастливо совпало по времени с началом возрождения села и местного хозяйства. Видимо, правы древние мореплаватели: присутствие счастливого человека делает удачливыми и людей, его окружающих.
Николай КАРДАШОВ,
соб. корр. «Коммуны».
Фото Татьяны ЧЕРНЫХ.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
