Общество
Земляки. Хирург и поэт
17.04.2004 00:00
Вчера было столетие со дня рождения Анны Русановой. Анна Андреевна – создатель специализированной детской хирургии, нейрохирургии в нашем регионе. Возглавляя кафедру детской хирургии, Русанова долгое время была одновременно деканом педиатрического факультета Воронежского медицинского института. У нее множество учеников. Но, ко всему прочему, Анна Андреевна была одаренным литератором. Она писала...
«А ведь хирург он милостью Божьей!» – так иногда восторженно говорил профессор Андрей Гаврилович Русанов о тех хирургах, которые были истинными, блистательными мастерами своего дела. От себя добавлю: таким был и он сам! Такими были его дети: сыновья - академики Сергей Андреевич, Александр Андреевич, дочь Анна Андреевна, спасшая жизни многим воронежцам.
Вчера было столетие со дня рождения Анны Андреевны РУСАНОВОЙ. Уже пятнадцать лет, как ее, увы, нет с нами. А мне все кажется: вот совсем недавно навещала ее, больную, мы долго беседовали.
Держалась она стойко, совершенно спокойно, как всегда – немного иронично. Основатель нейрохирургии в нашем регионе, человек, заслуживший большую известность в стране, Анна Андреевна Русанова всегда держалась просто – никакого намека на свое превосходство, а тем более на высокомерие. Ученица своего талантливого отца и академика Николая Ниловича Бурденко, она достигла вершин во всем: и в науке, и в технике сложнейших операций.
В годы ее молодости не было узкой специализации. Нейрохирургия, основоположником которой явился Н.Н.Бурденко, делала первые шаги. И Анне Андреевне довелось взять на себя ответственейшую ношу – организацию операций на мозге у больных детей.
По распределению Русанова уехала в Ростовскую область, где на станции Глубокая ей приходилось лечить больных от самых различных заболеваний. Для начинающего доктора, несмотря на все трудности такой работы,– это большая, уверена, необходимая школа. Но мечтой Анны Русановой была хирургия. Вдохновлял пример отца – искуснейшего хирурга.
Отработав положенный срок в глубинке, она возвратилась в Воронеж и поступила в госпитальную хирургическую клинику. Но вскоре ее направили в Дагестан с поручением организовать хирургическую помощь местному населению. Она и с этой задачей успешно справилась, работала ведущим хирургом республиканской больницы и одновременно – преподавателем хирургии в только что созданном Дагестанском медицинском институте. А в 1936 году Анна Андреевна поступила в аспирантуру Первого московского медицинского института, в клинику академика Н.Н.Бурденко.
Вот, как она рассказывает об этом в своих воспоминаниях:
«Я познакомилась с ним, когда мне было 12 лет. Вместе с Юрьевским университетом Николай Нилович приехал в Воронеж и стал нашим частым гостем… Когда в 1936 году он увидел меня на торжественном заседании в институте нейрохирургии, то не только узнал, но и вспомнил, как меня зовут. Велико было мое изумление, когда ко мне вдруг подошел Тэриан и, изысканно раскланявшись, спросил: «Простите, Николай Нилович спрашивает: «Вы не Анюта Русанова?» Я ответила: «Да». – «Николай Нилович просит вас подойти к нему». Робея, я подошла к Бурденко, не веря себе, ведь в то время он был уже велик, недоступен. Он осмотрел меня и тут же предложил работать у него в клинике, что было, конечно, редким счастьем».
Это счастье оказалось не слишком долгим. По не зависящим от нее обстоятельствам, Анна Андреевна не могла защитить уже почти готовую диссертацию и возвратилась в Воронеж.
Период работы в клиники Бурденко, конечно, очень много ей дал.
Ее рассказ о самом учителе раскрывает сложную натуру Бурденко – требовательного и к себе, и к ученикам. Она характеризует его как человека резкого, даже жестокого, но в то же время и великодушного. А эпиграфом к своим воспоминаниям выбрала цитату из книги Яна «Чингиз-хан»: «Все ханы и простые воины боятся его больше пожара»… Бурденко не терпел небрежности, невнимательности в хирургической практике.
Я была в свое время студенткой группы, которую вела ассистент Анна Андреевна Русанова. И сопоставляя теперь ее манеру оперировать, вести занятия, думаю, что многое она вольно или невольно все же восприняла от Н.Н.Бурденко. Она могла сказать студентке:
– Солоха! Ты как колпак одела! Сейчас же подбери волосы, в операционную не пущу!
И в безукоризненной технике операций, и в поведении за операционным столом она походила на Николая Ниловича Бурденко. А на ее резкость мы никогда не обижались. Ведь, по сути, она была очень добра, а уж к больным относилась трепетно и нежно. Получая суровый выговор, мы, ее студенты, тихонько говорили: «Маска, я тебя знаю». Дочь моя, тоже учившаяся уже у профессора Русановой, рассказала, как она, не замеченная Анной Андреевной, наблюдала такую сцену. Русанова поднималась по лестнице на лекцию в больнице. Она никогда не носила врачебных халатов, застегивавшихся впереди на пуговицы, а предпочитала с завязками на спине, которые обычно надевали сестры, санитарки. И вот она услышала обращенные к ней слова:
– Нянечка, отнеси в третью палату передачу, я на работу опаздываю.
Внизу на лестничной площадке стоял человек, который объяснил, что он – шофер, и ему надо отдать передачу больному. Не дрогнув и не смутившись, Анна Андреевна спустилась вниз:
– Ладно, давай. Только фамилию повтори, а то перепутаю.
Вернувшись с занятий, дочь спросила меня:
– Как ты думаешь, многие ли профессора или даже ассистенты поступили бы так?
В годы Великой Отечественной капитан медицинской службы А.А.Русанова заведовала отделениями эвакогоспиталей прифронтовой полосы. Сколько раненых обязаны ей жизнью – не сосчитать! В войну помнили и ее бывшие студенты – военврачи, вспоминали уроки своего учителя, писали ей. Совсем недавно Татьяна Николаевна, дочь Анны Андреевны, принесла мне четыре таких фронтовых письма.
Несмотря на чрезвычайную занятость – оперировать ей приходилось беспрерывно, – она продолжала научную работу, накапливала материал для будущей диссертации. Защита состоялась в 44-м, уже в освобожденном от фашистов Воронеже, когда в начале осени возвратился из эвакуации (из Ульяновска) медицинский институт. Диссертация заключала в себе методы лечения осложненных огнестрельных ранений черепа и мозга.
Анна Андреевна – создатель специализированной детской хирургии, нейрохирургии в нашем регионе. Долгое время она, возглавляя кафедру детской хирургии, была одновременно деканом педиатрического факультета медицинского института. У нее множество учеников, в том числе ставшие профессорами М.Безух, А.Кладовщиков, С.Гисак, к ней приезжали учиться врачи из многих городов России.
Но, ко всему прочему, Анна Андреевна была одаренным литератором. Ее короткие рассказы, стихи, полные живого трепетного чувства, одобренные самой Анной Андреевной Ахматовой, остались в семейных архивах. Она дружила с писателем Владимиром Кораблиновым, а Василий Криворучко написал большой ее портрет, и теперь она смотрит с него своим глубоким проницательным взглядом, чуть прищурившись, будто вот-вот скажет что-то. Значительное и веское.
Последние годы жизни она тяжело болела. Ее часто проведывали друзья. Заходила в эти нелегкие для нее годы и я. Мы много беседовали на самые разные темы, она читала свои стихи:
Созвездий голубая сеть
Запуталась в вершинах сада.
Сияют лужи, как слюда,
И ты уходишь, как звезда,
От человеческого взгляда…
Или:
Пробежать в траве сырой, блестящей,
По дороге, скользкой от дождя,
Там, где сосен сумрачные чащи
Зеленеют, сдержанно гудя…
Давно ли это было?
Сын Русановой, Андрей, долго работал в сельском районе, был прекрасным врачом. Дочь Татьяна, окончив мединститут, уехала по распределению в далекий Магадан, хотя могла бы остаться в Воронеже. Так же, как и мама, она пишет прекрасные стихи. Вместе с сыном Алексеем десять лет назад подготовила двухтомник «Русановы из века в век», собрав в нем и произведения, и дневники членов большого семейства.
Рус-ановы… Русь… Недаром корень этих слов единый.
Галина КОРОТКИХ,
кандидат медицинских наук.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
