Житейские истории. День выбора

«Ну, политическим журналистом вам явно уже не стать, судя по материалу». – Слова – как обухом по голове. С ними «заодно» и саркастическая улыбка, и голос. Просто уличить меня в чем-то, и сразу, нахрапом, не разобравшись, не узнав, – это, знаете ли, невежливо даже. В общем, мне не понравилось. Но поразило. Больно задело за живое. Но тронуло. И – главное – заинтересовало. Что-то «иное» началось две недели спустя....

Очки в мелкую крапинку. Ничего не видно. Дождь наследил кругом своими дождинками. Не то чтобы мокро и противно, но когда носишь очки, чтобы лучше видеть, а дождь заставляет их выполнять прямо противоположную функцию, – это, прямо сказать, неприятно.

И это еще утро, и оно много чего обещает. Несмотря на погоду. А пока – в путь. На интервью.

Сегодня общаемся с представителем молодежных политических кругов. Руководителем одной из городских общественных организаций, которая имеет некое отношение к политике. Да, ничего себе молодой человек. И тут к профессиональному интересу примешивается что-то другое…

«Так, сконцентрировалась, быстро! Это работа, а не всякие там хухры-мухры», – очень требовался настоящий настрой на рабочий лад. Странно, иногда так случается – работа вроде бы, а тут – щелк! – и что-то другое… Какой-то служебный роман получается.

Разговор состоялся. Чуть не забыла диктофон. Текст написан. Встретились для его правки. Села за его ноутбук. И тут началось! Мне поведали о том, что женщина и техника – вещи несовместимые. И другие «интересные» факты… А о том, что к чужой технике даже прикасаться страшно – не дай Бог что... Все шишки на меня. Больно. И с большой высоты.

- Ну, политическим журналистом вам явно уже не стать, судя по материалу. – Слова – как обухом по голове. С ними «заодно» и саркастическая улыбка, и голос – весь «боекомплект».

Я растерялась. И дело даже не в том, что политическим журналистом мне не стать, – я и не стремлюсь в политику. Просто уличить меня в чем-то, и сразу, нахрапом, не разобравшись, не узнав, – это, знаете ли, невежливо даже. В общем, мне не понравилось. Но поразило. Больно задело за живое. Но тронуло. И – главное – заинтересовало.

Что-то «иное» началось две недели спустя. Кирилл – так звали общественника – пригласил на кофе. Все в такой же шутливо-заигрывающей форме. До этого имели место долгие упрашивания зайти к нему в офис –: то за какой-то важной брошюрой, то просто так, «если будешь мимо проходить»…

На кофе меня пригласили в день выборов. Победила именно та партия, к которой имел отношение Кирилл. Ему дали премию. И мы отправились в кафе.

Разговор начался с того, как же интересно все-таки иногда в жизни случается, и закончился «за жизнь». Говорил в основном Кирилл. Потому что он всегда говорил – и тогда, и потом, когда мы были вместе, – много и долго. И, видимо, не мог этого не делать. Производить впечатление ежеминутно – казалось бы, было прямой его обязанностью. Годы работы в местной команде КВН научили, как это делать. Вот только, к сожалению, не подсказали, сколько. Не поведали, когда стоит сказать себе «стоп».

Сначала это нравилось: лидерство, постоянное проявление себя, мощь и напор. А потом самодемонстрация надоела. И чрезмерное подавление – тоже. Тем более – в Международный женский день. Казалось, когда все внимание должно быть направлено на меня, я вижу, как Кирилл общается со всеми знакомыми, которых встречает, как не сходят с его уст анекдоты, забавные случаи из жизни, миниатюры и прочее относящееся к КВНу.

Бороться? Нет. Не 8 Марта. Делать вид, что все в порядке? Нет, не сегодня. И пусть мне сколько угодно говорят: «Теперь-то ты от меня точно никуда не денешься», – со свойственной уверенностью. Увольте. Уже делась.