Житейские истории. Рассказы бравого майора. Машка

К одному лейтенанту приехали из деревни родители. Привезли с собой… живого поросенка. Растерянный лейтенант принес «гостинец» в штаб: из общежития его попросили животное убрать. Из-за поднадоевшего однообразия бытия поросенка решили оставить в штабе.

На днях один наш знакомый майор рассказал одну историю.

- Служил я лет пятнадцать назад на одной из дальних южных границ в штабе. Служба, так сказать, была не пыльная, в основном с бумагами связанная, и по этому временами одолевала нас жуткая скука. Время в нашем штабе не то чтобы быстро текло, а, казалось, загустело и превратилось в кисель, в котором мы медленно передвигались изо дня в день.

Лишь изредка выводил нас из привычного однообразия приезд проверяющего – генерала Смирнова Алексея Михайловича. Как и все большие начальники, он был требователен и не терпел никакого беспорядка, поэтому чистота в штабе царила, как в операционной, где каждая вещь всегда лежала строго на своем месте.

Как-то раз к одному молодому лейтенанту приехали из деревни родители. И привезли с собой… живого поросенка. Растерянный лейтенант в тот же день принес «гостинец» в штаб, поскольку из общежития его попросили животное убрать. Мы с коллективом посоветовались и, видимо, от скуки и поднадоевшего однообразия бытия решили оставить поросенка в штабе. «А что, - подумали мы, - места много, вырастим, откормим, а потом – зарежем, и мясо поделим….»

В общем, поселили мы Машку – так назвали маленькую свинку – в кладовке, где прапорщик хранил списанные вещи. Кормили ее кто чем мог, из дома остатки еды приносили. Баловали свинку печеньем и конфетами. С повизгиванием откликалась она на свою кличку и, как собачка, на свист.

Через несколько месяцев Машка заметно подросла, но была ужасно худа и похожа, скорее, на маленькую длинноногую пони, чем на упитанного поросенка. Дверь кладовой она научилась открывать одним толчком головы, а если ее закрывали на замок, то визг поднимала невообразимый, слышно было на двух этажах. Поэтому со временем все попытки приучить Машку сидеть в одном месте прекратились, и она свободно разгуливала по всему зданию.

Свиньей, простите за каламбур, она выросла редкой – была на удивление чистоплотна, ласкова и игрива. Все мы очень привязались к ней и относились как к члену нашей воинской семьи. Единственный недостаток Машки заключался в том, что гостей в нашем штабе она ужасно не любила. Если в коридорах появлялся какой-нибудь чужой человек, она тихо подходила к нему сзади и кусала. Откуда она этому научилась – не известно. Между собой мы шутили, говоря, что «в роду её, наверное, были сторожевые свиньи».

Со временем мы стали, прежде чем люди проходили дальше КПП, отлавливать свинку и закрывать ее в каком-нибудь кабинете. А когда приезжали большие начальники, то Машку отводил к себе домой прапорщик, поскольку жил ближе всех, и все следы ее нахождения в штабе убирались.

Так бы и жила у нас свинка, и дожила бы, наверное, до старости, но однажды пришла дежурному телефонограмма, в которой говорилось, что генерал Смирнов приедет через день.

Однако то ли информацию нам передали неправильно, то ли дежурный что-то напутал, но в тот день, когда генерал еще не должен был появиться, на КПП раздался его громовой голос. Прапорщик, который случайно встретил генерала в коридоре, откровенно говоря, опешил и, проводив его к начштабу, опрометью бросился искать Машку.

Нашел он ее на другом этаже, быстро отвел в кладовку и остался там с ней, чтобы она не вздумала, не дай бог, хрюкнуть не вовремя. Машка повозилась немного, повздыхала, да и уснула у него в ногах. Через час приспичило прапорщику в туалет. Осторожно оглядываясь по сторонам, добрался он до нужной двери, но, выйдя оттуда, все-таки столкнулся в коридоре с генералом.

- Давайте-ка, товарищ прапорщик, - хмуро приказал он, - посмотрим на ваш бардак в кладовке!

Начштаба, стоявший позади Смирнова, только разводил руками, да и мы, его замы и помощники лишь округляли глаза и пожимали плечами. Дверь в кладовку оказалась приоткрытой, а Машки внутри не обнаружилось. Зайдя вслед за Смирновым, прапорщик незаметно задвинул ногой миску с объедками для свиньи под стеллаж. Генерал осмотрел помещение, дал несколько указаний и вышел. На радость всем, кладовка оказалась последним местом, куда он решил заглянуть.

Дружным маршем, проводили мы генерала на КПП и уже приготовились вздохнуть с облегчением, как, откуда ни возьмись, за спиной у Смирнова появилась Машка.

Через мгновенье на весь штаб раздался душераздирающий вопль генерала Смирнова. Машка с энтузиазмом злого пса вцепилась ему в ногу. Когда через минуту нам удалось оттащить визжащую свинью от напуганного Смирнова, мы услышали такие слова, которые я вам, к сожалению, пересказать не могу, поскольку и сам не все из них знаю.

Невероятными усилиями удалось нам в тот раз уладить конфликт с генералом и отделаться строгим выговором. Вот только от Машки пришлось-таки избавиться…