Общество
Житейские истории
11.03.2009 09:10
«Моя семья сберегла мне сына» | История о блудном отце
«Моя семья сберегла мне сына»
Моя семья – родители, бабушки с дедушками, брат с сестрой – всегда приходила ко мне на помощь. Впрочем, также они помогали всем остальным членам нашей семьи. Для меня это было само собой разумеющимся. Как же иначе? Мы – одно целое, связаны одной кровью, одной фамилией. По настоящему я оценила поддержку семьи, когда со мной случилось большое несчастье.
Я дружила тогда с одним парнем. Ему – двадцать четыре, мне – двадцать один. Он уже работал, закончив местный вуз, я училась на четвертом курсе пединститута. Постепенно отношения стали более близкими. Я любила его, стараясь объяснить и оправдать «мелкие» недостатки его характера, его непонятные моим родителям привычки. Они говорили, что он не испытывает ко мне и половины тех чувств, что я питаю к нему. Верить им не хотелось, думала, что ими движет родительская предвзятость – свой ребёнок всегда лучше.
О свадьбе разговора не было. Мы считали, что торопиться некуда, надо лучше узнать друг друга. Родители тоже не настаивали. Ситуация изменилась, когда я поняла, что беременна.
Как я спешила сообщить об этом ему! Как я радовалась, надеясь, что теперь у меня будет своя семья! Свой ребёнок, свой муж! Но…Он выслушал меня, не глядя в глаза, помолчал несколько минут, которые показались мне вечностью, и сказал, что не готов создавать семью. Что сейчас не время «заводить» ребёнка, что … Причин было много, и все они, на его взгляд, были очень серьёзны. «Надо повременить, сделать аборт, ничего страшного в этом нет», – решил он за нас.
Проводил меня до дома и ушел. Навсегда. Когда я поняла это, жизнь для меня закончилась. Мама с отцом, сестра с братом, семинары с лекциями – не хотелось ни видеть, ни слышать никого и ничего. Даже маленькая жизнь, зародившаяся во мне, не радовала. Зачем она, когда его нет рядом? Первые дни я отказывалась от еды, не отвечала на звонки подруг, практически не слышала и не отвечала на вопросы мамы. В моей голове зрел план: я не нужна ему, значит, мне не нужен его ребенок.
Не знаю, как, но мама догадалась о моем «интересном положении». Добилась от меня подтверждения и заявила, что никому не позволит убивать «такую крохотулечку»: дитя не виновато, что ему достались такие ненормальные родители. Словом, в положенный срок родился малыш, крепкий здоровяк-мальчуган.
Не буду рассказывать, как туго пришлось нам в первые годы его жизни. Отец моего сына и знать о нем не хотел. Вся семья нянчилась с малышом, чтобы дать мне возможность закончить образование. Диплому радовались так, как будто сами учились в вузе. Началась работа в школе: ученики, тетради, планы, отчеты. И опять, как и прежде, мне помогали мои родные, самые близкие люди.
Когда сыну исполнилось три года, я вышла замуж за прекрасного человека. Он усыновил моего ребёнка, затем у нас родились еще двое ребят. Теперь подрастают пятеро внуков. Спустя пятнадцать лет после свадьбы он признался, что решился на знакомство со мной только потому, что видел, с какой любовью я возилась с сыном во время прогулки в парке. Его не остановили «добрые люди», которые пытались образумить его, уберечь от женитьбы на женщине с «довеском».
Вот так мои родные люди, моя семья сберегла мне сына. Сын «подарил» мужа, муж – детей, дети – внуков. Кто знает как сложилась бы моя судьба, если бы не они?
Анастасия Рабина
История о блудном отце.
Есть известная многим притча о блудном сыне, а я в жизни столкнулась с историей о блудном отце.
Однажды субботним утром в нашей квартире раздался звонок. Открываю дверь, на пороге – незнакомый старик. Называет фамилию, спрашивает отца. На голос вышел папа. И сразу же признал в этом незнакомце своего давно пропавшего родителя. А пропал он не войне, не в лагерях, как это происходило со многими людьми в то время.
Исчез он из жизни своей семьи потому, что хотелось ему пожить для себя, посмотреть мир, людей,. Поэтому отправился он по бескрайним просторам нашей родины: жил в Казахстане, на Волге, осваивал целину. А жена его с тремя малолетними детьми осталась жить в Тамбовской области. Долго горевать она не могла себе позволить. Повыв немного, по русской бабьей привычке, она впряглась в работу – детей надо было поднимать. И ей это удалось. Мой отец стал летчиком-испытателем, вышли в люди и двое других детей. О своем муже она никогда не вспоминала, ни корила, но и хорошего ничего не говорила, как будто его не было в ее жизни.
И вот через много лет он объявился, жена его к тому времени умерла, дети стали взрослыми. Я не знаю, но думаю, что обида на отца у них оставалась. Но они смогли простить, принять и сделать последние годы деда теплыми, достойными и счастливыми, потому что он – их отец, потому что они – одна семья.
Но так происходит не всегда: как правило, за такие ошибки человек расплачивается одинокой старостью. Как часто мы жалуемся на то, что никто нас не понимает. И не задумываемся: а так ли я живу, много ли добра делаю своим близким: семье, друзьям, соседям, знакомым? Путь к одиночеству мы прокладываем себе сами – собственным эгоизмом, нетерпением, злобой.
Елена Кузнецова
