Общество
Жизнь как она есть. Унесенные ветром
16.06.2007 00:00
Придя после института на завод, Наталья и не помышляла никогда уходить отсюда. Грамотный, думающий инженер. На зарплату не жаловалась, портрет на Доске почета, грамоты к праздникам. Дочь растила. Летом всей семьей или на заводскую базу отдыха, или по профсоюзной путевке в пансионат, а то и махнут «дикарями» на юг. Все, как говорят, в норме. На растаяло ее благополучие на глазах. Завод остался без госзаказа, а коллектив - без работы и без зарплаты. Промаявшись восемь месяцев без денег, Наталья уволилась. На бирже труда...
Уцененная Наталья
Наталью знаю уже, наверное, лет двадцать. Как пришла она после института на завод, так здесь и проработала, собиралась и на пенсию уходить из того же отдела, где трудилась с институтской скамьи. Грамотный, думающий инженер. На зарплату не жаловалась, портрет на доске почета, грамоты к праздникам. Дочь растила. Летом всей семьей или на заводскую базу отдыха, или по профсоюзной путевке в пансионат, а то и махнут «дикарями» на юг. Все, как говорят, в норме. На растаяло ее благополучие на глазах. Завод остался без госзаказа, а коллектив без работы и без зарплаты. Промаявшись восемь месяцев без денег, Наталья уволилась. Она, может быть, не стала бы испытывать судьбу, но зарплата мужа не поспевала за ростом цен и, чтобы нормально жить ее уже не хватало.
На бирже труда Наталью ждало разочарование. Она перешла роковую черту 35-летия, отмеренную работодателями. Женщин, старше этого возраста, по неписанным законам рынка труда, на работу практически не берут. Все, что могли предложить ей, опытному инженеру, - работу дворника. «Вот так меня и уценили, - горько шутит Наталья. – Как это унизительно. Ходишь, предлагаешь себя, словно залежалый товар».
-Дело даже не в том, что мне, специалисту с высшим образованием, предложили работу дворника. За государство обидно, которое тратило деньги на нашу учебу, а знаниям, опыту, квалификации не нашло применения. Наше поколение готовили к счастливой жизни. Кто в физики шел, кто в лирики. Собирались жить полнокровно. А оказались у разбитого корыта, все идеалы рухнули, словно карточный домик, вся жизнь пошла под откос.
У заводских инженеров, конструкторов в изменившемся мире была одна альтернатива поправить свое материальное положение – торговля иностранным товаром. Наталья – женщина, для которой благополучие семьи, - главное. И она заняла свое место под «рыночным солнцем». Хозяйка оказалась скупердяйкой, но Наталья терпела. Да и кому жаловаться –профсоюзов и женсоветов на рынке нет. У продавцов здесь одни обязанности. Торговля на рынке начинается в 9 часов, но в 8 Наталья уже на месте, надо разложить, развесить на вешалки товар. В результате рабочий день растягивается часов на 10-12. Выходной – один день в неделю, к тому же не в субботу или воскресенье - самые базарные дни, а в понедельник, когда рынок закрыт. Условия труда известно какие: зимой – холодно, летом - жарко.
Вопрос вознаграждения за работу - наиболее острый Ведь наемные работники, и Наталья в их числе, пришли на рынок из-за денег, и платят им хозяева в обход законов и налогов «черным налом». Сверхэксплуатация труда сочетается со сверхнизкой его оплатой. Это полностью соответствует неписаным «правилам» неформального рынка труда, где у хозяев нет юридических и моральных обязательств в отношении наемных работников, где законы не действуют, а людей не ценят и меняют их как сношенные перчатки. Отпуск, больничный - это тоже все осталось в прошлой жизни.
Но даже из мизерной зарплаты хозяйка умудрялась вычитать за украденный покупателями товар – воровство на рынке процветает, - говорит Наталья. - Но главная беда нашего дикого российского рынка – деградация людей. Немало жизней и судеб исковеркал он! Редко кому удается выдержать, выстоять. Для молодых девчонок неформальный сектор – тупиковый путь, поскольку он ведет к моральной деградации. Сегодня пропустила стаканчик на морозе, завтра заболела, но, не долечившись, прибежала на рынок, брань, ссоры с соседками по прилавку. Сколько «коллег» по рыночному пространству потеряли здоровье, семью, достоинство?..
В прошлом году удача, казалось, улыбнулась Наталье. Позвали на завод, начальником отдела, где раньше трудилась. Такой карьерный рост, к тому же неожиданный, обрадовал нашу героиню. Прошла собеседование с директором, главным инженером, оформила все документы. Вроде, все налаживается. Неплохой оклад назначили, да и должность престижная. И все-таки Наталья вернулась на рынок. –Почему? – задаю ей вопрос. –Да что толку в высокой зарплате, если она виртуальная, а не реальная. Когда уходила с завода, задолженность по зарплате составляла 8 месяцев. Спустя четыре года, когда позвали вновь, долги «короче» не стали. Кстати, они и сегодня аккурат восемь месяцев. Какой смысл работать за «галочки», ведь и на рынок я ушла не от хорошей жизни, а для того, чтобы в семье были деньги. Пенсия мужа – инвалида второй группы – полторы тысячи рублей, а квартплата – тысяча двести рублей.
Так и не стала Наталья начальником, но жизнь приготовила ей новый поворот в судьбе. Проболев полтора месяца пневмонией (сказались «условия труда»), она ушла с рынка. И приняла новое предложение: быть няней малыша, немногим постарше ее собственной внучки. За работу хозяева платят, прямо скажем, скупо – 500 рублей в неделю. Оформление трудовых отношений тоже не перегружено излишними формальностями. Понятно, что на 2 тысячи рублей в месяц – не разбогатеешь. Хорошо, что дочь имеет хорошую работу, высокий заработок, и это обстоятельство спасает семью от голода.
Через несколько лет Наталье оформлять пенсию. Трудовой стаж – только тот, что заработала на заводе. Годы тяжкой работы на рынке – как бы вычеркнуты из ее трудовой биографии. Но каждое утро Наталья просыпается с надеждой, что жизнь все-таки изменится к лучшему, и квалифицированные специалисты не будут заниматься чужим делом, отказываясь от своего призвания. Не может быть, чтобы Наталья не дождалась лучшей участи!
Цветочница Лариса
Лариса с Натальей – подруги еще с тех времен, когда обе работали на заводе, в одном отделе. Как и Наталья, Лариса обременена высшим образованием и тоже перешагнула 35-летний рубеж. Так что рассчитывать на место под «рыночным солнцем» она вроде бы и не могла.
Когда на заводе перестали платить зарплату, Лариса провалилась в настоящую нищету. Муж умер, двое мальчишек на руках. На мизерные пенсии и детские пособия ни накормить, ни одеть-обуть ребят было невозможно. Голодные глаза детей не давали спать по ночам. И тут случайно позвали продавать цветы. Выбора у Ларисы не было, и она со всей энергией взялась за новое для нее дело. Ради туманного будущего приобретала новый, бесценный для нее опыт торговли, обращения с таким капризным товаром, как цветы, училась искусству аранжировки букетов.
Для того, чтобы заработать больше, по вечерам Лариса выходила с букетами на оживленный «пятачок». А потом допоздна дома перебирала розы, «оживляла» увядшие цветы, чтобы к утру они имели товарный вид.
Рабочий день у Ларисы – безразмерный: с раннего утра до закрытия рынка, а потом еще «прихватывает» часок – другой, если торговля шла вяло, или розы поувяли и надо скорее продать, предварительно покрасивее упаковав их. Само собой, отпусков, выходных и праздников (в праздники торговля бойкая!) у Ларисы нет.
В дом пришел достаток: холодильник полон еды, не надо ломать голову над тем, на что купить ботинки старшему или куртку младшему. И сама Лариса уже не донашивает за ребятами их стоптанные ботинки.
Пять лет Лариса работала на хозяина, становясь на ноги. А потом задумала начать собственное дело. Стартовый капитал уже имелся. Появились надежные знакомые, поставщики цветов. Сегодня Лариса арендует небольшой цветочный магазин. Подрос сын и стал помощником в бизнесе.
«Царицу цветов» Лариса не любит, и не потому, что не ценит красоту – руки за эти годы исколоты в кровь шипами, и путь ее отнюдь не усыпан розами.
Наша героиня, увы, богатой дамой не стала, в крошечном магазинчике особо не разбогатеешь. Велики затраты на аренду, орду прожорливых чиновников, поэтому и рентабельность относительно невелика, хотя дело занимает все ее время и отбирает все силы.
«Повезло» – говорят о Ларисе ее знакомые и бывшие сослуживцы. Повезло – говорит и сама Лариса. Однако у везения свои закономерности. Что потребовалось от нее? Во-первых, очень сильно испугаться. Это был страх не за себя – извечный бабий страх за семью, которая может пойти по миру: наследства ждать неоткуда, надеяться можно только на собственные силы. Во-вторых, женская готовность к жертве ради близких. А жертва понадобилась нешуточная: пришлось бросить привычный мир, чтобы окунуться в другой, чужой и жестокий, в-третьих, женская интуиция, подсказавшая, что нельзя упускать момент. В-четвертых, психологическая гибкость, умение терпеть – и отчуждение родных, и издевательства чиновников, и угрозы бандитов. В-пятых, способность стать рабочей лошадью, но и тут у российских женщин давняя и большая практика.
Бизнес засасывает, заставляет забыть о моральных принципах, переступить через воспитание. Лариса прочно усвоила главный урок новейшего российского рынка – обмани ближнего своего, и уже не испытывает угрызений совести, когда собирает в букет увядшие, сломанные, пришпиленные булавкой к стеблю розы. Норма прибыли главнее. «Сначала хлеб, а нравственность потом» – это зонг из «Трехгрошовой оперы» Бертольда Брехта. Правда, поют его не самые добропорядочные граждане Чикаго 30-х годов. Деньги, азарт, риск – характерные симптомы «болезни», которой должен болеть каждый бизнесмен, и которые не обошли нашу героиню. Малый бизнес, к которому принадлежит Лариса, принято называть опорой государства. Но «опора» чувствует себя в своем государстве пока не слишком уверенно.
За шесть лет работы на рынке Лариса вынесла любопытное наблюдение: когда она впервые стала за цветочный прилавок, счастьем было продать в будний день десяток роз. Сегодня букеты становятся все пышнее, а люди – расточительнее. Счет идет уже на сотни роз, а в праздники, юбилеи, или вот после выборов мэра – букеты разлетались словно горячие пирожки. Лариса видит: сформировался новый слой богатых людей, которым ничего не стоит выложить за букет месячную зарплату бюджетника.
Несмотря на наличие собственного «дела», Лариса не прочь вернуться в прежнюю жизнь, в застойные времена. Почему? Потому что реформы ее все-таки не осчастливили. Доходы нынешней предпринимательницы ненамного больше доходов заводского инженера. Раньше она и мечтать не смела о поездке, скажем, на Кипр, но и сегодня Кипр ей недоступен. Сейчас семья не побирается, но и тогда не бедствовала. Однако «тот» достаток приходил «сам собой», точнее, в виде платы за квалификацию, знания, теперешний надо вырывать сверхусилиями. Лариса с мужем получили высшее образование бесплатно, за учебу в колледже старшего сына ей пришлось выложить кругленькую сумму, на очереди учеба младшего. В прошлом стрессы приходили и уходили. Жизнь в настоящем – один бесконечный стресс. Здоровье пошатнулось, будущее туманно…
Но прошлого не вернешь. Этого, по сути, не хочет Лариса, ее новое социальное «я»,новый социальный статус. Променять роль самостоятельной деловой женщины на роль «винтика» в заводском коллективе? Нет. Да и нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
История наших героинь, двух подруг – это история о том, как весьма типичные русско-советские женщины попытались превратиться в героиню романа «Унесенные ветром». Превращения в Скарлетт не состоялось, но каждая по-своему осваивает диковатые и незнакомые пространства изменившейся жизни.
Приспосабливаются, живут…
Надежда ДОЛИНИНА.
[[img]=p1909191216.jpg (c)]
Фото Дмитрия ШИКУЛЫ.
«Областная Дума» – специальный выпуск Воронежской областной Думы и газеты «Коммуна», №7.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
