Общество

Жизнь в «бочкотаре»

Вселяясь в садовыео домики на окраине города Борисоглебска Воронежской области, беженцы из Таджикистана и не предполагали, что одним придётся здесь состариться и уйти в мир иной, другим – возмужать и обзавестись семьёй.

Общество | Пока одни семьи в посёлке переселенцев «ХОКО» упаковывают вещи для переезда в квартиры, другие готовятся зимовать здесь и дальше

То, что я увидела на одной из окраин города Борисоглебска Воронежской области, подействовало гнетуще-давяще, даже больше, чем серое, угрюмое небо и грязь от тающего снега.

На огромном поле, прочерченном вдоль и поперёк лентами дорог, лежали громадного диаметра металлические бочки.

- Что это? – спрашиваю у сопровождающего нас заместителя председателя правления переселенческой организации «ХОКО» Бориса Краснова.

- Дома, - слышу в ответ.

- И в них живут люди?!

- Да, почти двадцать лет…

Приблизившись, поняла, что это не бочки, а что-то вроде ангаров для самолётов или военной техники. Затем увидела занавески на окнах, крохотные палисадники с натянутыми верёвками для белья, детскими качелями и абрикосовыми деревьями. Входом в каждый служили прилепленные к полукруглому боку самодельные, а потому разномастные, сенцы.

- Раньше здесь жили 186 семей, сейчас – 72. За это время, в основном за средства нашей организации, построены многоквартирные дома на улицах Народной, Садовой, Казачьей, Верхореченской. Скоро ещё 34 семьи переедут в свои квартиры. Уже сертификаты получили.

Слова Бориса Михайловича приободрили меня как нельзя кстати. Не хотелось, чтобы хозяева этих «домов» прочли в моих глазах подавленность от увиденного.

Ольга и Владимир Васильевы вместе с двумя сыновьями приехали в Воронежскую область двадцать лет назад из Таджикистана. Практически всё некоренное население этой в то время союзной республики вынуждено было сорваться с обжитых мест из-за кровавых событий февраля 1990 года. Через два года в Россию хлынул новый поток беженцев. В Борисоглебске, на улице Терешковой, там, где раньше располагалась коммунально-эксплуатационная часть, открыли пункт приема и обустройства вынужденных переселенцев. У 2354 человек в паспортах в графе «прописка» значился именно этот адрес.

Потом местная власть выделила участок для возведения трёхсот индивидуальных домов. Единицы впряглись в строительство, у остальных денег хватало только на хлеб.

Фото Михаила Вязового.

Тогда-то «ХОКО» при поддержке Федеральной миграционной службы закупила в Нижнем Новгороде садово-огородные домики и привезла их в Борисоглебск.

- Алёше в то время исполнилось 15, Диме – 10 лет, - рассказывает Ольга Николаевна. – Теперь одному – 35, другому – 30. Сначала жили в съёмной квартире, потом перебрались сюда. Посёлок назвали центром временного размещения. Разделили его на кварталы, домам присвоили номера. Видели табличку при входе? Наш - три дробь десять – третий квартал, десятая квартира.

Вселяясь в них, беженцы и не предполагали, что одним придётся здесь состариться и уйти в мир иной, другим – возмужать и обзавестись своей семьёй. Домики, рассчитанные спасать дачников от летнего дождя или полуденного зноя, утепляли как могли. В ход шло всё, на что хватало денег. До сих пор температура в морозные зимние дни и ночи колеблется от пяти до тринадцати градусов тепла.

Каждый год те, у кого не имелось иного жилья, в строго отведённые сроки продлевали статус вынужденного переселенца, отдавая за всевозможные справки до четырёх тысяч рублей.

Кто только за это время не побывал в их посёлке с визитом! Чиновники разных мастей, представители ПАСЕ, журналисты. Охали, ахали, фотографировали, обещали помочь. Но дело сдвинулось с мёртвой точки только после приезда сюда губернатора Алексея Гордеева. Увидев «бочки», он был потрясён тем, что люди могут жить в таких условиях.

Вскоре жители посёлка узнали, что в адрес Правительства России были направлены письма, и что Владимир Путин поручил Министерству регионального развития разобраться в ситуации. В итоге переселенцам выделили долгожданные сертификаты на приобретение жилья.

Но семья Васильевых осталась в стороне.

- В прошлом году мы не успели продлить статус и потеряли его. Это значит, что сертификаты нам не положены. Опять всю зиму будем слушать крысиную возню между стенами. Денег, чтобы самим купить квартиру, нет. Муж получает шесть тысяч, больше половины отдаём за отопление. Я – на пенсии…

В глазах Ольги Николаевны заблестели слёзы. Ещё бы! Есть от чего плакать. Столько лет прожить в «бочке» – и потерять статус из-за собственной нерасторопности. Видя состояние своей хозяйки, кот, прозванный Персиком из-за характерной окраски, приуныл, перестал мурлыкать и молча свернулся клубком на её коленях.

Фото Михаила Вязового.

В гости к Васильевым заглядывают счастливые соседки - Галина Сармина и Любовь Леонтьева. К Новому году они планируют вместе с семьями перебраться в новые квартиры.

- Мы уже совсем было отчаялись, думали – до конца дней не выберемся из этой бочкотары, - делится пережитым Галина Борисовна. - Сын в прошлом году не выдержал, взял ипотеку – и тут же потерял статус переселенца. А недавно звонят – получите сертификаты! Теперь вместе с мужем подыскиваем жильё. Жизнь здесь прошла, дети выросли, уже внуков поднимаем…

У Любови Николаевны - радость пополам с печалью. Ей и дочери дали сертификаты. А отцу и племяннице – нет. Хотя в девяностые все вместе бежали из Душанбе в Россию.

- Подняла и своих двоих детей, и сестриных столько же, после её смерти оставшихся, - объясняет она нам. – В прошлом году отсюда на кладбище вынесли мою маму, потом – племянника. Уже квартиру нашли, двухкомнатную, ждём, пока документы проверят. Зову папу и племяшку с собой, но они не хотят нас стеснять.

У Ольги Николаевны высохли слезы - радуется вместе с соседками, словно они ей родные сестры.

- Да как тут не сродниться? Столько пережили вместе, - разводит она руками.

- Мы и на новом месте стараемся рядом селиться, чтобы вместе доживать, - поддерживает подругу Галина Борисовна.

Сейчас в посёлке из десяти жилых кварталов осталось три.

- Тридцать четыре семьи расселяем по сертификатам, ещё восемь без статуса переселенца переезжают жить в монолитные дома, - обрисовывает ситуацию Борис Краснов. – Остаётся ещё около тридцати. Их поставили в общую городскую очередь, где порядка тысячи человек записаны.

Есть несколько вариантов решения этой проблемы. В городе – семь многоквартирных домов, брошенных на разной стадии строительства. Где только фундамент успели заложить, где несколько этажей поднять... Если найдем инвестора – государственную компанию или частную, – мы сможем расселить и оставшихся. Есть еще вариант – передать переселенцам «незавершёнку», чтобы за свои средства достроили себе квартиры. Но были бы у них деньги, они бы уже давно решили квартирный вопрос. Кредиты же им никто не даст из-за низкой зарплаты…

P.S. В посёлке живут четыре семьи, которых обстоятельства вынудили переехать из Узбекистана и других республик. Им сертификаты на покупку жилья не положены. Потому как приказ о выделении сертификатов был целевым, то есть для переселенцев из Таджикистана. Но и у них надежда есть. Программа расселения продлится до 2015 года. Главное – не опустить рук и вовремя продлить статус.

Тамара Гашимова

г.Борисоглебск, Воронежская область

Источник: газета «Коммуна» №191 (25819), 15.12.2011г.