Общество
Звонок в «Коммуну». Плоскорезом – по саду и ребячьим душам
13.04.2004 00:00
Девятого мая в таловском селе Казанка провели небольшой митинг, посвященный Дню Победы. И прямо с него ребята местной школы отправились… сажать фруктовые деревья. Так был заложен колхозный сад. Это событие произошло два года назад. И вот недавно звонок в «Коммуну» из Ильинской школы. «У нас не будет сада!» – слова походили на сигнал «SOS». Но, как оказалось, спасать уже было нечего. На огромный пустырь со следами плоскореза журналист приехали вместе с...
Девятого мая в таловском селе Казанка провели небольшой митинг, посвященный Дню Победы. И прямо с него ребята местной школы отправились… сажать фруктовые деревья. Так был заложен колхозный сад.
Это событие произошло два года назад. «Коммуна», естественно, не могла пройти мимо него. Ведь за последнее время так много пишется о разорении, опустошении наших сел, что факт закладки фруктового сада воспринимается как светлый луч в сумрачной действительности. Опубликованному 17 мая 2003 года в «Коммуне» фоторепортажу был предпослан оптимистический заголовок «Будет у Казанки сад».
И, право же, тогда повод для оптимизма имелся. Не раз удавалось убеждаться в том, что дело, за которое брался председатель колхоза «Казанка» Михаил Хорин, всегда доводилось до логического конца. Идея заложить колхозный сад у него появился после встречи с доцентом кафедры плодоводства Воронежского агроуниверситета, кандидатом сельскохозяйственных наук Раисой Григорьевной Ноздрачевой. А потом идея стала целью, и Хорин со свойственной ему настойчивостью стал воплощать ее в жизнь.
Памятуя о том, что скупой платит дважды, директор «Казанки» не поскупился на саженцы. Абсолютное большинство их купили в питомнике агроуниверситета – апробированные, высокоурожайные сорта яблони, груши, абрикоса, сливы, алычи. Полмиллиона рублей затратили на приобретение посадочного материала.
Раиса Григорьевна (к слову, уроженка здешних мест) давала консультации, непосредственно на месте учила навыкам посадки и ухода за саженцами. За советами обращались и к специалистам Новонадеждинского плодосовхоза. Словом, все делалось обстоятельно, по науке.
Приятно было увидеть на площади в 22 гектара стройные ряды из маленьких стволов – всего более семи тысяч деревцов. А ухаживать за ними поручили местным школьникам. Ребята после уроков и во время каникул боролись с сорняками, поливали, обрезали, обвязывали деревья. Массовые выходы подростков на работу заканчивались тем, что председатель колхоза угощал всех мороженым, а по итогам сезонного труда ребятам выплачивали зарплату. И отнюдь не случайно производственные бригады Ильинской школы выходили победителями в районном соревновании.
…И вот недавно звонок в «Коммуну» из Ильинской школы. «У нас не будет сада!» – слова походили на сигнал «SOS». Но, как оказалось, спасать уже было нечего.
На огромный пустырь со следами плоскореза мы приехали с Ниной Русских и Зограбом Рашояном – двумя из тех, кто растил сад. «Сфотографируйте то, что осталось от сада, – просит Нина и поднимает с земли выкорчеванное деревцо. – А ведь мы, работая здесь, мечтали сделать сад местом наших встреч после окончания школы»… И слезы в ее глазах смешиваются с негодованием.
Нет сада. Нет председателя колхоза Михаила Хорина. А можно сказать иначе: нет сада потому, что Хорин уже не председатель. В мае прошлого года произошла смена руководителя «Казанки», и года хватило, чтобы сад сравнять с землей. И, к сожалению, не только сад. Чтобы лучше оценить сегодняшние перемены, надо сделать экскурс в прошлое.
Михаила Хорина избрали (а, по сути, позвали) председателем «Казанки» в августе 1996 года. Он довольно успешно фермерствовал и перспектива впрячься в руководящий хомут его сначала не манила. Но верх взял азарт, захотелось доказать, что и слабейшее хозяйство можно вывести «в люди». Насчет слабейшего сомнений не было – «Казанка» занимала 25 место среди 26 хозяйств района.
К 2000 году новый председатель не только подтянул колхоз, а вывел его в районные лидеры. По отдельным направлениям хозяйство занимало первые места, по другим входило в призовую тройку. Стали называть «Казанку» и среди победителей областного соревнования аграриев.
Места, призы, грамоты – это все-таки вторичное. Основа же – экономика. «Казанка» превращается в многоотраслевое хозяйство. Помимо земледелия здесь начинают откорм бычков, разводят пчел, появляются овцефермы на 650 голов, конюшня. Обустраивают пруды, в которых выращивают товарную рыбу и, наконец, закладывают фруктовый сад.
Хозяйство становится стабильно прибыльным. Появляются деньги, а, значит, возможность решать социальные задачи. За счет колхоза (а это два миллиона рублей) в село приходит природный газ.
…Газ и ныне в домах жителей Казанки. А вот другое… После смены колхозной власти не стало овцефермы, конюшни, проблема с прудом… Год хозяйство завершило с убытками.
У нынешнего председателя Сергея Дьячкова найдутся аргументы в защиту, свои решения «ломать» объяснит экономической целесообразностью. И доля его правды будет, ибо колхозных руководителей сегодня заставляют иметь синицу в руках и забыть о журавлях в небе. Объяснить можно многое, но вот понять…
Почему так поступили с колхозным садом, никак не может понять Раиса Григорьевна Ноздрачева. Она рассказывает, а голос ее дрожит:
– Я звонила Дьячкову, приезжала в колхоз, предлагала помочь. Советовала на зиму защитить деревья от грызунов, обращала внимание на большую засоренность сада. Сначала меня успокаивали, говорили: не волнуйтесь, все сделаем. Затем начали раздражаться, мол, что, у вас других проблем нет…
А теперь главный вопрос: почему ушел Хорин? Официальная версия проста – по состоянию здоровья. У Михаила, действительно, сильно прихватило сердце, три месяца пролежал в больнице. Оформили инвалидность. Затем колхозное собрание, на которое Хорин не пошел, понимая, к чему идет дело.
Впрочем, еще раньше он почувствовал, к чему все идет. Принимающий самостоятельные решения председатель начал становиться неудобным и неугодным для руководства района. Ослушался и стал колхозное молоко возить не на местный завод, а в Лиски. Причина банальна: там дороже оценивают продукцию. Бычков решил сдавать опять же не на местный мясокомбинат (им, заметим, владеет районное начальство), а на Борисоглебский комбинат. «Колхоз же за сданное мясо получил на несколько сотен тысяч рублей больше», – наивно объяснял потом Хорин. А непослушание в районном масштабе ой как не приветствуется (тут примеров можно по всей области набрать).
Известно, когда начинается сбор компромата, то тут всякая строка в лыко. Знаете, какую вину вменяли Хорину, когда тот принимал решение о закладке сада? Мол, он, председатель, «сад делает под свою дочь». А председатель тогда и не отнекивался:
– Да, Елена будет помогать ухаживать за садом, а закончив агроуниверситет, приедет сюда работать.
Увы, теперь наверняка не приедет. Лена буквально на днях защитила диплом с отличием и молодой специалист, агроном-плодоовощевод, остается в Воронеже. Что ей в Казанке делать?
И невольно вспоминается грустная статистика. Недавно на одном из совещаний председатель областной организации профсоюзов работников агропромышленного комплекса Иван Трубицин привел такие цифры: в прошлом году из 960 выпускников агроуниверситета только 47 отправились трудиться на сельхозпредприятия, а из 1058 человек, получивших дипломы в средних учебных сельхоззаведениях, 44 связали свою жизнь с селом.
И продолжая тему преемственности, приведу горькие слова, которые мне сказали в Ильинской школе:
– Плоскорезом прошлись не только по молодому саду. Прошлись и по детским душам. Анатолий ПЕТРОВ.
Фото автора.
Таловский район.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
