На исходе лета в Белогорье

Белогорье? Где это? А это под Воронежем, в Подгоренском районе, рядом с Павловском. Почему Белогорье? Везде – белые горы из доисторического мела. А про Белогорские пещеры слышали? А о Марии Шерстюковой?..

Рисунок Валентины Суминой

Ведь это она 216 лет назад начала свой подвиг пещерокопательниц Белогорья. На это Мария получила благословение иеромонаха Киевско-Печерской лавры. Не сразу ей поверили и священники и люди. Трудно было грешнице поменять людское мнение о себе. Прежде она вела невоздержанную жизнь. Но сам император Александр I повелел властям помогать ей.

Шли годы. В меловых горах построили монастырь, две церкви. Прошли два столетия. И много-много перемен повидали меловые кручи за это время.

Маша, десяти лет от роду, приехала к бабушке в Белогорье на каникулы. И ничего не знала о прошлом этих мест. Выполнив все бабушкины поручения, любила взобраться на ближнюю горку и оттуда смотрела, смотрела и думала…

Стоял июльский полдень. Особенный. Она его запомнила.

А было так… Пели птицы, сияло солнце, стояла дивная пора цветения. Цвёл чебрец, цвёли молочай, шалфей, душица, клевер. Вдалеке были видны с горки школа, бабушкин дом, поля, леса… Как хорошо утонуть в мягкой душистой траве! Как хорошо смотреть в небо! Как хороша тишина, лишь в ближайших деревнях слышатся птичьи песни и… далекий колокольный звон.

Хорошо закрыть глаза и слушать мир всем существом!

И вдруг…что-то зашуршало, зашевелилась трава, и волна горячего воздуха коснулась лица девочки. Будто прошел кто. Но кто?

Маша открыла глаза, приподнялась, огляделась. Никого… Но шорох удалялся – качались лиловые головки татарника, кивали желтые шляпы подсолнуха – кто-то невидимый шел, задевая их… И вдруг – всё стихло. «Кто, кто прошёл?» – спрашивала глазами девочка солнце, землю, траву.

На миг тишина соединила все звуки, краски, секунды в одно, единосущное – не имеющее название. И именно в этот миг Маша услышала ответ на древнем невнятном языке жизни.

Качнулись ветки кустарника в одну сторону, качнулись в другую, рябь пробежала по высокой траве - и ветер выдохнул: «Это-о-о…ходит… Божье летоооо…»

И снова тишина, цветущие травы, белые горы – Белогорье…

Потом Маша побывала в подземном Белогорском храме монастыря. Трудно рассказать словами, что думалось, ощущалось в этих коридорах-пещерах. Где-то наверху светило солнце, ветер шумел в кронах деревьев, сверкала речная гладь. Это играл на солнце Дон, по-древнему – Танаис. Негромко, как-то таинственно звучал голос монаха-экскурсовода. Трепетали огоньки свеч у присмиревших паломников. И одиннадцатилетней Маше почему-то хотелось плакать. Наверное, от сердечной полноты. И это состояние души она никогда не забудет.

Валентина СУМИНА,
член Союза художников РФ

Источник: газета «Воронежская неделя» № 35 (2072), 29.08.2012г.