Репортаж. Бабье лето Синих Липягов

Бабье лето вдруг разом крылами взмахнуло, желтой краской разрисовало лесополосы, солнце сквозь тучи брызнуло. После дождичков в соснах маслята наросли. Хорошо идти перелеском: чуть поднимешь голову кверху – теплый луч по лицу пробежит, а пронзительная синь неба такая, что глаз режет. А тут еще и село с чудным названием – Синие Липяги...

Все в природе заблаговременно приготовлено. Поначалу казалось, что засентябрило надолго и бесповоротно. А тут вдруг бабье лето разом крылами взмахнуло, желтой краской разрисовало лесополосы, солнце сквозь тучи брызнуло, небосвод очистился, засинел.

Тепло стало.

После дождичков в соснах маслята наросли.

Грибники тут же валом повалили. Хорошо днем идти перелеском: чуть поднимешь голову кверху – теплый луч по лицу пробежит, а пронзительная синь неба такая, что глаз режет.

А тут еще и село с чудным названием – Синие Липяги.

Красота – да и только!

…Баба Варя на огороде управлялась. Дел – невпроворот. Огородину надо всю убрать, в погреб снести. В нынешний год тыквы уж очень уродились. Ехали мы по селу, а желтые в полосочку кубышки то там, то здесь огромными кучами лежали возле ворот.

– Уродились, да не у всех, – сказала баба Варя, а вообще-то – Варвара Антоновна Емельянова. – Кто руки приложил – тот с урожаем, а кто пролентяйничал – тот остался с таком.

Неологизм «с таком» оказался понятным и как нельзя к месту.

Сама баба Варя всю жизнь в колхозе проработала. Как она говорит, ходила по наряду. Это значит – куда пошлют с утра пораньше. Надо сено косить – идет, свеклу полоть – пожалуйста, зерно ворошить – будьте любезны, Варвара Антоновна тут как тут.

Но больше всего, конечно, на свекле приходилось горбатиться. Хотя баба Варя так не сказала. Уважительное словосочетание произнесла: «Трудилась свекловичницей...».

Варвара Антоновна рассказала нам, как в войну немцы в здешних местах хозяйничали, как народ зимой гоняли окопы рыть.

– Нас у мамы пятеро было, и все – девки. Зима, стужа, немцы ходят по домам, сгоняют народ рыть окопы. Мама детей не может бросить, а они, супостаты, к ней чуть ли не с автоматом. Мне тринадцать годков тогда только минуло, ну и пошла я вместо мамы. Немцы нас на хуторок согнали, в конюшню, как скот, – человек сто набилось. Холодрыга... Кто стоял, кто на солому присел. «Бабы, а что, неужто мы на фашистов работать будем?» – раздались возгласы.

Как-то извернулись, исхитрились, запор с дверей сорвали и – врассыпную.

В зимнюю непроглядную стужу.

– Я чуть было не потерялась, но Бог меня все-таки миловал, да и добрые люди помогли, в Кочетовке подкормили. Так я домой и вернулась.

Спросил я Варвару Антоновну, знает ли она Марию Антоновну Золотых.

– Да как же! – ответила она. – Мы ровесницы с ней. Правда, она всю жизнь на ферме с коровами, а я – на поле. Мария – богатая!. .

– А чем она богатая?

– У нее двое сыновей и дочь. И все – художники. Я в этом, правда, ничего не понимаю, но, говорят, дюже знаменитые художники.

И мы поехали к Золотых.

Мария Антоновна сначала меня не признала. А я ее узнал тотчас же. Хоть лет пятнадцать мы с ней не виделись. Приезжал я к ней в Синие Липяги, когда ее младший сын Александр стал лауреатом премии имени Василия Кубанева.

Мария Антоновна Золотых.

– Вспомнила, вспомнила!.. – замахала руками Мария Антоновна. – Тогда по первовесне еще распутица была, вы с моим сынком ноги промочили, а уехали в ночь-полночь. Я вас отговаривала, а вы все равно настояли на своем.

Так оно и было.

Об Александре Золотых тогда много писали в газетах. Да и сейчас о нем не забывают. Художник он талантливый.

Все лето в Синих Липягах жили на каникулах внуки Марии Антоновны. Их у нее четверо. Из Курска наведывался старший сын Михаил. Он теперь доцент художественно-графического института. Подарил матери книгу, в которой о нем и его творчестве рассказывается. Красивая книга, на офсетной бумаге, с цветными иллюстрациями.

В сарайчике, на гвоздях, как крупные лещи, висят Михаиловы холсты.

– Недописал Михаил картины, – пояснила Мария Антоновна. – Собирался приехать и закончить их...

На ветру взад-вперед болтались рушники.

– Это я гладью вышивала, – сказала Мария Антоновна. – Раньше в каждой хате такие полотенца можно было увидеть. Но то было раньше…

Сказала как-то грустно и задумчиво.

Был полдень.

Солнце прямо-таки бесновалось в стеклах соседнего дома Алексея Грибанова. Тут же, возле дома, лошадь не спеша, словно нехотя, пощипывала травку, гуси ходили гуртом, сосед на подводе привез с поля гору спелых тыкв.

По селу шла почтальонка Наташа Сидельникова. Мы с ней поговорили.

Вообще-то, она давно Наталья Николаевна, но все ее зовут Наташей. Человек она отзывчивый и приветливый. Оказалось, что на ее участке – двенадцать подписчиков «Коммуны». А самый давнишний из них – Виктор Николаевич Крайников. «Он преданный «коммуновец», – сказала о нем Сидельникова.

И мы поехали на край села, на улицу Первомайскую. Известна она тем, что живут здесь много молодых семей. И первых, кого мы встретили на Первомайской, оказались Анатолий и Таня Горбачевы, прогуливавшихся с детскими колясками.

– У вас что, двойня? – поинтересовались мы у молодых супругов.

– Нет, – ответили они, – погодки – сын Данила и дочка Женя.

Анатолий и Татьяна Горбачевы.

Выяснилось, что Толик – местный, синелипяговский, а жену себе взял с Украины.

А потом мы шли из дома в дом – и везде встречали молодые лица, слышали детские голоса.

– Все бы хорошо, – говорил Михаил Болдырев, отец двух дочерей Нади и Лизы, – да с работой у нас не разбежишься. Я, вот, пока безработный, езжу в Воронеж, учусь на газооператора. Надеюсь, что в новом качеству буду полезен землякам.

Как бы ни была хороша погода, и как бы ни радовали душу окрестные пейзажи, а синелипяговский люд все больше о своем, о наболевшем печется. О том, что фонарей на улицах днем с огнем не сыщешь. Что хоть и пришел газ в село, а провести его – чистое разорительство, в 120 тысяч рублей и то не уложишься. Что цены вновь взбесились, и никакой на них управы нету.

Винят во всем власть.

Правильно винят. И поделом ей.

Только ведь и они, синелипяговцы, эту власть возводили «на престол». И у себя в селе, и в районе, и в области, и в России.

Надо смотреть в оба, кому власть доверить – краснобаям или людям с совестью.

Последний вывод мы совместно сделали.

…Дом этот не заметить нельзя. Как игрушка: ладный, статный, да еще стены расписаны цветными розами!

Современная сельская идиллия

На подворье все «по шнурку» – порядок идеальный. Не хватает только разве что английского газона. Супруги Тихоновы здесь живут – Владимир и Надежда. Они, коренные селяне, попытались как-то в город перебраться, поближе к детям. Но ничего из этой затеи у них не вышло. Не прижились они там. Домой вернулись, в Синие Липяги. Купили захудалый дом с таким же неухоженным подворьем, – и за год сделали из него картинку.

Ну прямо-таки визитная карточка Синих Липягов!..

Виктор СИЛИН.

Нижнедевицкий район.

Фото Михаила Вязового.