Общество
Смертельная ловушка для директора
17.08.2020 21:37
Поиски и находки
(Окончание. Начало в №61)
Директор думал не только о производстве, но и о будущей смене. В условиях страшного дефицита всего и вся в ноябре 1935 года он распорядился заложить фундамент под будущую школу. А через некоторое время ребятня, занимавшаяся в крохотных комнатках жилого дома, заселила четырёхэтажное здание новой школы.
Михаил КРИВОШЛЫКОВ
Петропавловский район
В 1937 году производство самолётов И-16 удалось удвоить. Справедливости ради следует признать, что качество выпускаемых истребителей оставляло желать лучшего. Самолёты, выпущенные в 1936-1937 годах, имели множество дефектов и часто выходили из строя. Поломки и их аварии снижали темпы и качество боевой подготовки, подрывали боеспособность истребительных частей. Случалось, что 19 из 20 машин требовали капитального ремонта.
Объяснялось это не только нехваткой материально-технических средств, а еще и тем, что большинство рабочих завода у станков, в лучшем случае, имели начальное образование. Да и поставляемые детали и агрегаты не всегда соответствовали установленным стандартам. Их ведь тоже производили на других заводах малограмотные рабочие из материалов, не всегда нужного качества для авиапромышленности.
Евгений Иванович Мирошников много делал для повышения квалификации рабочих на своём заводе. Он организовал курсы для повышения образовательного и профессионального уровня рабочих, закреплял молодых за опытными наставниками. Но всё это была работа на перспективу, а самолёты требовались уже сейчас.
До какого-то времени в Управлении ВВС СССР на низкое качество выпускаемых самолётов закрывали глаза. К тому же конструкторское бюро Поликарпова постоянно проводило доработку истребителей, что до некоторой степени снимало напряжение.
Взаимоотношения директора завода с главным конструктором Николаем Николаевичем Поликарповым несколько осложнил эпизод с несанкционированным вмешательством Евгения Ивановича в конструкцию самолёта. Молодому и энергичному директору, только начинавшему осваивать новую отрасль промышленности, очень хотелось утвердиться в качестве знатока в авиастроении. В комиссарском наскоке он оставался истинным сыном своего кипучего времени. Некоторые лётчики, осваивавшие И-16, предлагали установить на истребителе вместо фонаря неподвижный козырёк, сделав, таким образом, кабину открытой. Директор ухватился за их идею, так как это значительно упрощало производственный процесс. Доработку выполнили на одном из И-16. Лётчики, облетавшие самолёт, положительно встретили новшество, указав, что козырёк для боевых условий больше подходит, чем фонарь. И хотя модернизированные таким образом истребители прошли боевую проверку в Испании, в техническом отношении это новшество стало шагом назад.
К идее замены фонаря на козырёк отрицательно отнеслись в руководстве ВВС, поскольку несколько ранее предлагали заводу сгладить «заголовник» и сделать хвостовую часть фюзеляжа овальной и установить удобный и расширенный фонарь кабины со сдвигаемой назад крышкой. Предложение НИИ ВВС улучшало аэродинамику самолёта, но требовало внесения изменений в конструкцию и технологию производства истребителя, а это – дополнительные расходы, задержки по времени, и, как следствие, срыв планового выпуска продукции. А выпуск самолётов в то время был под контролем самого Иосифа Сталина. Вот почему директор воспротивился предложению НИИ ВВС, что посеяло холодок во взаимоотношениях с главным конструктором.
Второй эпизод связан с несанкционированной конструкторами установкой на самолёте И-16 двух дополнительных пулемётов в крыле. Построенный на заводе и получивший обозначение И-162 (И-16 бис) истребитель прошёл испытания. Директор распорядился построить войсковую партию И-162, которая потом поступила в Брянскую авиабригаду. Ещё два самолёта отправили в НИИ ВВС, где их забраковали. Евгений Мирошников пишет гневное письмо начальнику ВВС Якову Алкснису, в котором напоминает об отвергнутой инициативе производителей по установке на И-16, по предложению лётчиков, дополнительных двух пулемётов в крыльях.
Подобного содержания писем он напишет Алкснису не одно, напрямую обвиняя в задержке выпуска истребителей и в конструктивных недостатках машин начальника НИИ ВВС Н.Н.Бажанова и начальника УМТС ВВС Б.И.Базенкова. Тем ничего не оставалось, как оправдываться.
Молодой директор завода, орденоносец, участник революционных событий и Гражданской войны наивно считал себя непогрешимым. Он – человек, не искушённый в политических интригах и не принимавший во внимание активнейшую, доходившую порой до абсурда, деятельность НКВД в то время по выявлению «шпионов» и «врагов» – сам того не сознавая, необдуманными обвинениями загнал не только себя в смертельную ловушку, но и тех, против кого направлял свой гнев.
Евгений Мирошников обращается напрямую к наркому обороны Клименту Ворошилову, письменно докладывает Комитету обороны о ходе производства самолётов И-16 и мероприятиях по улучшению качества и боевых свойств самолётов. А неурядицы объясняет тем, что НИИ и УМТС ВВС не реагируют на его просьбы, а Яков Алкснис этому якобы потворствует, не принимает должных мер.
Задетый за живое, Алкснис отвечает тем же в письме Ворошилову. Он пишет, что Мирошников «сознательно или бессознательно пытается замазать явные элементы вредительства». Алкснис предлагает наркому обороны «просить правительство и поручить НКВД вскрыть, изъять и ликвидировать полностью и до конца диверсионно-вредительскую группу, портящую И-16 в серийном производстве, срывающую боевую подготовку и боеготовность нашей истребительной авиации».
А тут ещё произошёл крайне неприятный случай. В мае 1937 года построили и подняли в воздух опытный образец учебно-тренировочного самолёта, разработанного заводскими конструкторами. Машина получила хороший отзыв лётчика-испытателя. Его заключение поддержал и лётчик-испытатель НИИ ВВС капитан П.М.Стефановский. Вскоре наметили перегнать эту машину в Подмосковье, для чего на завод прибыл лётчик-испытатель истребительного отдела НИИ ВВС Э.Ю.Преман. Ему рекомендовали 21 июня провести ознакомительный полёт, двадцать четвертый по счету для машины. Но он оказался роковым. Самолёт потерпел катастрофу, лётчик-испытатель погиб. Расследование показало, что причиной остановки мотора в полёте стали неполадки в карбюраторе. Но это уже мало кого интересовало.
Сталина очень обеспокоила нездоровая ситуация во взаимоотношениях между руководством ВВС и директором крупнейшего авиазавода, да ещё и авария опытного учебно-тренировочного самолёта, гибель лётчика-испытателя. А в августе тридцать седьмого на стол Сталину легло спецсообщение НКВД о срыве поставок для ВВС самолётов И-16. Реакция последовала незамедлительно. От Мирошникова потребовали объяснений причин срыва выпуска истребителей, но это уже было сделано больше для проформы.
Разобравшись в ситуации, Сталин всё же принял сторону директора завода Евгения Ивановича Мирошникова. Но его судьба была предрешена. Взаимная несдержанность и необоснованные обвинения в переписке между директором завода Евгением Мирошниковым и начальником ВВС Яковом Алкснисом сыграли роковую роль в их судьбах. Работники НКВД сфабриковали против Мирошникова и Аксниса обвинения во вредительской, шпионской и даже в террористической деятельности.
Вот что сообщал начальник секретариата НКВД СССР Шапиро наркому Ежову: «Мирошников должен был организовать вредительство в производстве деталей, которое сделало бы самолёт опасным в полёте и вызвало бы отрицательное к нему отношение лётного состава». При этом не приводились абсолютно никакие доказательства. Нарком Ежов, стремясь, как обычно, выслужиться и показать свою бурную деятельность по выявлению «шпионов» и «врагов народа», решил подстраховаться и одновременно с директором авиазавода арестовать так, на всякий случай, родного брата Евгения Мирошникова – заместителя министра финансов СССР Ивана Мирошникова. Когда давал указания об аресте И.И.Мирошникова, Ежов подчеркнул: «Арестовать И.И.Мирошникова вместе с братом (директором авиазавода № 21), когда последнему будет замена новым…».
В один день – 3 февраля 1938 года – братьев Мирошниковых и арестовали. В приговоре, в частности, указывалось: «Мирошников Е.И. с 1935 года являлся активным участником антисоветской, право-троцкистской, террористической и диверсионно-вредительской организации, действующей в авиационной промышленности СССР, разделял террористические методы борьбы в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства. Будучи директором авиазавода, занимался вредительством, срывал оборонные заказы и подготавливал вывод завода из строя путём пожара».
Приговор о расстреле Евгения Мирошникова приведён в исполнение в Москве 7 сентября 1938 года. А 1 сентября 1956 года он был реабилитирован. В том же году был отменён приговор и в отношении его брата Ивана Мирошникова и с такой же формулировкой: «За отсутствием состава преступления».
Источник: газета «Коммуна» | №62 (27010) | Вторник, 18 августа 2020 года
